— Я предлагал остаться с Вероникой всем, кто хотел. Я никого не уводил с собой силой. Вы сами приняли такое решение. А что насчет того, чтобы сидеть рядом и дождаться естественной смерти… Ты уверена, что у тебя есть столько времени? У нас совсем не осталось еды, через день-два мы ослабнем, и станем легкой добычей для любого хищника. Для нас каждый час дорог. — Он помолчал, потом продолжил уже мягче: — Гена нам жизнь спас. Поэтому скажем ему спасибо, почтим минутой молчания и пойдём дальше.
— Я никуда с тобой не пойду, — глухо сказал Лида. Она стояла, по-прежнему уткнувшись в грудь Кости, но уже не плакала.
— Хорошо, — легко согласился инструктор, — оставайся здесь. Это твой выбор. Кто еще хочет остаться?
Он обвёл всех спокойным взглядом.
Андрей отвёл взгляд. К Степану у него были сложные чувства. Он метался от восхищения до ненависти, не принимал его, но в то же время допускал, что тот в чём-то прав. Гену было жалко, но он подвергал опасности всю группу, и поступок Степана хоть и вызывал омерзение, но был спасением для всех.
Костя молчал, глядя куда-то мимо инструктора.
— Я хочу, чтобы вы поняли… — Степан достал сигарету, покрутил ее в руках, — я вам уже несколько раз это говорил, но повторю еще раз. Чтобы выжить, необходимо чем-то или кем-то жертвовать. Мы не могли вести с собой Веронику…
— Когда твой Юра ногу сломал, ты тащил его на себе, — выкрикнула Лида, — а как Веронику…
Она снова заплакала.
— Я тащил Юрика, потому что думал, что помощь рядом, что сейчас нас найдут спасатели. Думаю, если бы он не покончил с собой, нам бы пришлось оставить его там, в этом доме на берегу реки. И я бы сделал это, поверь. Мне было бы больно и горько, но я бы это сделал. И Юра бы меня понял.
Степан чиркнул зажигалкой, прикурил.
— Я не буду вас заставлять идти со мной, решайте сами. Мне даже проще будет одному, больше вероятности, что без вас я быстрее доберусь. Но, если вы решите остаться со мной, я поведу вас дальше, я зла не таю.
Все молчали, лишь только горько всхлипывала Лида.
— Мы нужны тебе только в качестве жертвенного тельца, — уже спокойнее сказал девушка, вытирая глаза, — чтобы было кем-то пожертвовать на пути к спасению.
— Ты не права, — мягко сказал Степан, но Андрей чувствовал, что инструктор лжёт, и Лида невольно угадала его мотивы.
— Мы пойдем дальше все вместе, — вздохнул Костя, — нам нельзя сейчас ссорится и делится на группы. Когда выйдем к людям, тогда и будем обсуждать этическую сторону всего происходящего. Возможно, Степан, тебе придётся ответить перед законом за твои поступки.
— Отвечу, — так же мягко произнёс инструктор.
Андрей молчал. Он уже принял для себя решение, и оно совпадало с решением Кости. Да, Степан подлец и негодяй, но сейчас лучше всего остаться с ним, без него они не выживут.
— Куда пойдем дальше? — спросил он.
Они стояли в огромном сумрачном зале. Мраморный холл еще сохранял былое величие, темные стены уходили ввысь, на их глянцевой поверхности влажно отражался падающий свет из грязных мансардных окон на крыше. В отдалении виднелись кожаные диваны, покрытые слоем пыли, невысокие столики. Посередине комнаты возвышалась статуя — мужчина и женщина, стоя рука об руку, вытянулись вверх, держа в руках невесомую сферу, испускающую молнии. У их ног лежал большой шар, изображавший, по всей видимости, землю. Андрей подошел к постаменту, по пути обогнув груду сломанных стульев. Задрал голову вверх, рассматривая застывшую пару. Пнул ногой земной шар, и увидел мраморную ленту, овивавшую скульптуру.
— «Посвящается всем российским ученым, которые…» — дальше он прочитать не смог, глубокая трещина расколола надпись, превратив продолжение фразы в мелкую крошку.
— Ребята, здесь карта, — крикнул Костя, и Андрей пошёл к нему.
Прямо на стене была выбита карта территории. Над ней прикреплены золотые буквы, складывающиеся в фразу «Научно-и. сследовательски. институт им. С.ргея Дмитриевич. Одинцова». Несколько букв выпали, но надпись читалась без труда.
Костя ткнул пальцем в здание с триколором:
— Мы здесь, это основной корпус.
Здание было обозначено как «Административно-хозяйственный корпус». Коротким переходом с ним соединялось еще одно двухэтажное длинное помещение с пометкой «Столовая». Остальные здания были обозначены либо прямоугольными коробками либо овалами и имели лаконичную подпись «Корпус № 1», «Корпус № 2», и лишь одно было помечено как «Медицинский корпус» с припиской мелкими буквами «Изучени. влияния … на челове. ский организм». Все корпусы образовывали полукруг, между ними пролегала большая парковая зона. Единственное стоявшее на отшибе здание было обозначено как «Корпус № 5». Оно располагалось выше по склону и не имело видимых переходов с остальными строениями.