— Нет смысла, — пожал плечами Степан, — окон нет, вернее есть, но оно закрытое и стекло толстое, никто не пробьется. Дверь закроем. Лучше отдохнуть за ночь, у нас у всех были тяжелые дни.
Лида с Андреем расположились на разобранном диване, Костя со Степаном уложили на пол доски, снятые со стеллажа, легли на них. Дверь тщательно закрыли на защёлку, в дверную ручку просунули узкую деревяшку, которая не столько служила засовом, сколько звуком своего падения должна была предупредить, если кто-то попытается подергать за ручку.
— Как вы думаете, — в полной тишине спросила Лида, — кто такой Хозяин?
— Наверное тот, кто управляет всеми этими тварями. Кто-то разумный.
— Но как это возможно? Мы тоже разумные, но мы же не управляем волками, к примеру, или слонами.
— Ещё как управляем. Ты в цирк ни разу не ходила? Вот может, кто-то взялся за то, чтобы приручить всех этих тварей, чтобы натравливать на других.
— Это невозможно, — тихо повторила Лида, но все промолчали.
— Неделю назад я бы первый согласился с тобой — из темноты подал голос Степан. — Но теперь я ни в чём не уверен.
Андрей лежал на теплом диване, от которого нестерпимо пахло каким-то сложным запахом, и пытался представить, что же произошло здесь, в этом институте. Возможно, они правда пытались проводить опыты с передачей энергии на расстоянии. И случайно пробили… Что? Время? Пространство? Вышли в параллельную вселенную? Он совсем недавно смотрел похожий фильм, и тогда это казалось ему необычайно интересным. Но вот только оказаться в таком фильме совсем не захватывающе. В фильме ты уверен, что всё закончится хорошо, главный герой всех победит, и в конце его ожидают всеобщая благодарность и жаркие объятия грудастой блондинки. А в жизни ты не уверен, что доживешь до вечера следующего дня.
За дверью раздался какой-то шорох, скрежет. Послышалось сопение, и вдруг дверь содрогнулась. Выпала сигнальная деревяшка, вставленная в ручку двери, но замок выдержал. Все вскочили со своих мест. Звук дыхания стал сильнее, он поднялся кверху, спустился вниз, как будто огромный зверь вынюхивал в щели. Дверь несколько раз содрогнулась, послышался недовольный рык, шуршание и всё стихло.
Некоторое время все ещё не решались ложиться и прислушивались к происходящему за дверью. Андрей со Степаном держали в руках ножи, готовые обороняться, инструктор вытащил и положил перед собой пистолет. Но всё было тихо, они вновь вставили деревянный запор в ручку двери и улеглись на место.
Андрей запрокинул руки за голову, уставился в тёмный прямоугольник окна.
А ведь никто не предполагал, что этим всё может кончится. Сколько надежд возлагали на этот институт. Андрей помнил шумиху в новостях. Он не интересовался наукой, но засилие информации в новостных каналах, в интернете было настолько интенсивным, что даже далекий от этой темы Андрей знал в общих чертах о стройке века.
И вдруг он увидел то, каким был институт во времена своего расцвета. Перед ним широко раскрылись парадные двери, ярко вспыхнула сфера своими гранями-точками над головами мраморной пары, заплясали блики, расходящиеся по вымытым до зеркального блеска стенам. Люди, улыбающиеся, веселые, увлеченные общей идеей, занимались в своих кабинетах, ходили по институту, и он бродил среди них. В грязной одежде, небритый, дурно пахнущий, он разительно отличался от этих светлых людей. В их глазах не было злости, ненависти, не было ни следа боли и усталости. Они с радостью приветствовали друг друга, внимательно и с видимым уважением выслушивали собеседника. Девушки в разноцветных летних платьях, парни, в легких одеждах, что-то азартно обсуждали, сжимая в руках то маркер, то стакан с кофе. Они шутили, смеялись, и не подозревали, что вскоре роковая ошибка навсегда разделит их жизнь на «до» и «после».
Андрей поднялся по лестнице, устланной светлым ковром, нашел то самое помещение, толкнул дверь и вошел внутрь. Он хотел увидеть, какой эта комната была до катастрофы. Но его встретили всё те же голые стены, битый кирпич на полу и зияющее пространство вместо витражного оконного блока.
Он подошел к оконному проему, вгляделся в мрак за окном. Темнота сгустилась, вплыла в комнату, и Андрей невольно попятился к стене.
Сгусток темноты вытянулся и сформировался в фигуру. Расширился снизу, вытянулся вверх и перед Андреем стоял человек в черном плаще, с накинутым на голову глубоким капюшоном. Под капюшоном была тьма, лишь изредка вспыхивало что-то красными всполохами.
— Здравствуй, Андрей, — раздался глухой голос.
— Зздравствуй… — выдавил из себя парень, по-прежнему пятясь к стене.