— Я очень давно хотел познакомится с тобой, но ты постоянно ускользаешь…
Андрей молчал, во все глаза разглядывая своего собеседника. Тот медленно прошёлся по комнате, подошёл ближе.
— Ты присвоил себе ценную вещь, забрал то, что тебе не принадлежит.
— Я ничего не забирал, — растерялся Андрей.
— Забрал, забрал… Нужно отдать это.
— А что я получу взамен? — осмелел парень.
— Всё, что попросишь. У тебя же есть желания? Самые сокровенные, потаённые. Или явные, которые ты не таишь ни от себя, ни от других. Отдай то, что тебе не принадлежит, и Хозяин исполнит твоё желание.
— А разве ты не Хозяин?
Собеседник Андрея поднялся в воздухе, расплылся, раздался звук, похожий на грохот грома. Он смеялся. Из провала втянулся еще один сгусток тьмы, сформировался в массивное кресло с высокой спинкой. Вытянулись вверх резные столбы, взметнулся тяжелый балдахин. Человек в плаще плавно опустился в кресло, осторожно положил руки в белых перчатках на подлокотники. Капюшон мягко опустился, обнажив лаково блеснувшую черную маску с узкими прорезями для глаз.
— Нет, я не Хозяин… Хозяин может быть только один. И он сейчас не здесь. Тебе нужно отнести к нему.
— Мне нужно будет куда-то идти? — не понял Андрей.
— Ты же видел Вход? Я знаю, ты видел… Нужно отнести туда.
Ярко вспыхнул свет и перед Андреем, как на карте, развернулся склон горы с прямоугольниками научных зданий. «Корпус № 5» запульсировал, и тут же всё налилось светом, вспыхнуло багровым, и картина пропала.
— Я не хочу… — попятился тот, — я не пойду.
— Но тогда ты не сможешь получить то, чего так жаждешь.
Андрей замер. Сердце неистово колотилось, и он прижал руку к груди, чтобы унять этот стук. Неужели он говорит о спасении, о возвращении домой?
— Я не знаю, где это, я всего лишь видел это во сне… Я не знаю куда идти.
— Посмотри на карте, это за домом, где проводили опыты твои соотечественники. Пройди сквозь помещение, выйди через чёрную дверь, тебя встретят слуги и проводят к Хозяину.
— А я могу отдать это тебе? Сейчас отдать? И никуда не ходить…
— Нет, я не могу это принять… Никто не сможет, кроме Хозяина
— А что это? — Андрей был в недоумении, — у меня нет ничего чужого. Часы, правда, есть, и нож…
— Ты сам знаешь, что не твоё. Что не принадлежит тебе. Принеси и отдай.
— Я не дойду, — мрачно сказал Андрей. — Меня по пути сожрут ваши твари.
— Ты боишься показать лицо опасности?
— Я своё лицо никому не боюсь показать, — с вызовом ответил Андрей, весь разговор стал его сердить, — Но мне, во всяком случае, хватает храбрости ходить с открытом лицом, в отличии от тебя.
— Тебя не устраивает то, что ты видишь? Нужно лицо человека? — удивился его собеседник. Рука в перчатке поднялась, провела за ухом, и маска тяжело упала на колени мужчины, открыв лицо. Он был не молод, светлокож, длинное лицо опутывала сеть глубоких морщин. Губы искривились в улыбке, но в темных глазах ее отблеск не появился.
— Тебе нравится? А такое?
Он сделал гримасу, и нос вдруг удлинился, на щеке появилась родинка, глаза поменяли цвет на голубой, сквозь бровь пролегла глубокая рана, опустив край левого глаза вниз. Андрей открыл рот от изумления.
— Ты боишься? — собеседник рассмеялся, — я не ожидал, что ты настолько труслив…
— Не смей меня судить! — вспылил парень, — ты не представляешь, через что я прошел! Ты не знаешь меня!
— Я знаю про тебя всё, — тонкие губы растянулись в усмешке. — Знаю, кого ты любил…
Его лицо пошло рябью, морщины разгладились, кожа подтянулась, взметнулись ресницы, упали тяжелые золотые локоны, и Марина взглянула на Андрея знакомым насмешливым взглядом. Она подняла руку, пальцем с золотым колечком поправила сережку, зацепившуюся за волосы, и улыбнулась ему так тепло и радостно, что у парня сжалось сердце.
— Знаю, чего ты боишься…
Марина нахмурилась, её лицо расплылось, голубые глаза потемнели, сместились ближе друг к другу, волосы налились черным цветом и распрямились. Плечи расширились, погрузнели, с рук пропали кольца. И на Андрея уже смотрела Вероника. Нижняя губа ее плаксиво оттопырилась, карие глаза выражали обиду и непонимание. Лицо побелело, сползло вниз, набрякнув у подбородка, в уголках губ скопилась красная пена, она тяжело, с хрипом дышала. Разомкнула синие губы.
— Знаю, чего ты хочешь…
Лицо опять пошло рябью, волосы подтянулись, на щеках выступила щетина и Саша молча посмотрел на него. Потом горько усмехнулся и сказал таким знакомым, родным голосом: