— Что с тобой? — равнодушно спросила Лида. — Заболел?
— Да так… Что-то сердце…
Он пошел вперед, ко входу в пятый корпус, на Лиду он не смотрел, но по звуку шагов понимал, что девушка идет следом.
Огромный холл вверх занимал два этажа, сквозь высокие витражные стекла, на удивление, целые, проникал тусклый свет. Разбитая мебель сгрудилась у стен, валялись статуи с отбитыми головами, руками. С высоких постаментов на творившийся разгром невозмутимо взирали два мраморных льва. Посередине помещения крупными камнями был огорожен круг, в котором, как показалось сначала Андрею, было насыпано много серого песка, вперемешку с белыми голышами. Но подойдя ближе, он с ужасом понял, что это не песок, а пепел, из которого проглядывали кости скелетов.
Степан вошел в круг, ногой выкатил округлый череп, легонько, как мячиком, попытался дать пасс Андрею.
— Что здесь произошло? — с ужасом спросила Лида.
— Вы спрашивали, где все люди, — не глядя на неё, сказал Степан, — а все люди — вот они, здесь. Нет, конечно, это не все выжившие, которых трагедия застала в институте. Поначалу проводили эвакуацию, пока это было возможным. Вывозили ценную технику, людей. Потом, когда пришедшие оттуда научились сбивать вертолеты, сделали попытку уйти наземным путём. Пытались пройти мелкими группами, по рации координировали движение, сообщали, насколько далеко они смогли продвинуться. Ни одна группа не выжила. И тогда оставшиеся поняли, что нужно договариваться. Договариваться с теми, кто пришёл сюда, вернее с теми, кому они сами открыли проход, и кто стал здесь новым Хозяином. Уже они, а не люди, устанавливали здесь свои порядки… Время для людей закончилось.
Он сделал паузу, прошелся по капищу, поднимая клубы пепла, носком кроссовки поддел кость, извлёк ее на поверхность.
— Выяснилось, что если принести в подарок Хозяину человека, то он позволит небольшой группе уйти с его территории. Совсем небольшой. И с каждым разом всё меньше и меньше.
Степан вышел из круга, с силой потопал, стряхивая пепел с ног.
— Сначала были добровольцы. Кто-то сознательно шел на это, предоставляя шанс спастись другим людям. Но со временем добровольцев стало всё меньше, а потом и вовсе закончились. И тогда стали тянуть жребий. Кто-то пытался бежать, но его участь была незавидной, кто-то защищался, до последнего не желая участвовать в этом. Обороняясь, он мог ранить другого человека, и тогда он получал шанс — в жертву приносили раненного человека, ведь всё равно умрёт, пусть уж на благое дело. В конце Хозяин уже принимал подношение из расчёта один к одному — приносишь одного человека в жертву, второй получает право на выход отсюда. Представляете, что здесь творилось? Люди обезумили… Они превратились в животных, в хищных, опасных животных… Ничего общего с теми «светлыми» людьми, которых ты, Андрей видел в своём сне.
— Откуда ты это знаешь? — обмирая от страха, спросил его Андрей. Инструктор остановился, усмехнулся, глядя на него, и на миг у парня мелькнула мысль, что тот не ответит. Но он с горечью ответил:
— Не один ты видишь сны.
Воцарилось молчание. Андрей с ужасом рассматривал череп, наполовину скрытый пеплом.
— Нам тоже нужно принести жертву? — Лида прижалась спиной к колонне, — ты для этого привёл нас сюда?
— Зачем? — Степан пожал плечами, — сейчас Андрей отнесет нож Хозяину, и тот выполнит его желание — отпустит нас домой. Возьми и часы, вдруг мы ошиблись, и им нужно именно это. Отдай ему вообще всё, что тот не попросит. На кону наши жизни, Андрей, помни это. В этот раз выигрыш должен достаться нам, а не казино.
Степан подошел вплотную к Андрею, взял его за лацкан ветровки.
— Я хочу, чтобы ты понял, — хрипло сказал он и откашлялся, — хочу, чтобы ты твёрдо понял, что это наш последний шанс, Андрей. Если ты всё испортишь… Если ты что-то сделаешь не так, то больше шанса выжить у нас нет. Ты не представляешь, что здесь происходило, а я знаю. Я видел собственными глазами. Я каждую ночь проживал одну из жизней, которая заканчивалась здесь, в этом круге. И свою личную жизнь я так завершить не хочу. Ты меня понял?
Не в силах вымолвить ни слова, Андрей кивнул, глядя в серые, с чёрной дымкой, глаза Степана. Инструктор выпустил лацкан, похлопал по плечу.
Андрей скинул рюкзак, достал нож, положил его на пол. В глубине рукоятки вспыхнул и разгорелся огонь, налилось светом клеймо — змея с крыльями, кусающая себя за хвост. Расстегнул ремешок часов, положил рядом. Подошла Лида, посмотрела сверху вниз.
— Что в них такого? — равнодушно спросила она. — Что они из себя представляют такого, что нас готовы выпустить из этого ада, лишь бы ты вернул их. Степан, ты не видел во сне объяснения? Может, хоть намёк какой-то был на эти предметы?