— А как же я должен был его отдать, если я ничего не чувствую?
— Его позвал Хозяин. Мы ожидали что, услышав зов, он проснётся и выйдет. Но он не захотел. Или не проснулся.
— Он точно во мне? — Андрей всё еще вслушивался в себя, пытаясь уловить какие-либо незнакомые вибрации.
— Точно. Поверь.
— А почему… — Андрей сглотнул и побоялся продолжить.
— Почему мы не убили тебя? Неизвестно, как поведет себя Огонь. Иногда, при смерти носителя, он выходит наружу, а иногда умирает вместе с ним. Мы пока не понимаем, как он принимает решения.
— Я уже мог пять раз умереть, — с обидой произнёс парень, — меня могла убить ваша огромная птица, или загрызть эти чёртовы «собаки» …
— Поверь, ты бы не умер, — по-прежнему насмешливо продолжил собеседник. — Пока в тебе Огонь, убить тебя может только Хозяин.
Мраморный лев, неторопливо ступая мощными белыми лапами, подошёл и сел по левую сторону кресла. Внутри его по-прежнему мерцал приглушённым светом огонь, и Андрей вспомнил безликого истукана.
— Те изваяния, которые стояли у дома для отдыха… Кто они?
— Это наши слуги, — ответил собеседник. — Дозорные, смотрящие… Они наблюдали за той территорией, где скрывались выжившие после катастрофы люди, те самые, которые пытались увезти «Благословенный огонь». Это наши глаза и уши.
— Они пугали нас… Что им нужно было?
— Развлекались… Разве у вас, у людей, нет похожей забавы? Вы, кажется, называете это охотой. Не совсем то, но очень похоже.
— Но они убивали! — выкрикнул Андрей. — Они убили Юрика, чуть не довели до самоубийства меня. Зачем?
— Когда люда боятся, они выделяют очень вкусную энергию. Энергию страха… Но со временем человек устаёт бояться, становится равнодушным ко всему, апатичным, и перестаёт выделять энергию. И его либо оставляют в покое, либо доводят до самоубийства, — чёрный человек помолчал, потом добавил, слегка пожав плечами: — Каждый кормится как может…
— Развлекались… — с горечью повторил Андрей. Он вспомнил кокон, свисающий с балки, свой страх и ужас, сдавливающий сердце. — Значит, я выжил только потому, что во мне был этот Огонь? Просто потому, что должен был принести его вам… Степан знал…? — вскинулся он вдруг, — поэтому так упорно тащил нас в это место?
— Нет, не знал. Мы лишь направляли его, подсказывали, какие решения нужно принять… Иногда приходилось на какое-то время полностью подчинять себе его разум…
Андрей молча смотрел на собеседника. В голове растекалась ноющая боль, он поднял руку и с силой потёр виски. Одна ошибка, один неудачный эксперимент и в такой уютный, привычный мир ворвалось это… Столько людей погибло, хороших, верных друзей. И Степан… Они помутили его разум, отравили своим злом, пропитали ненавистью.
— Зачем вам этот Огонь? Почему он так важен для вас?
— Ты задаёшь очень много вопросов, — холодно произнёс собеседник, — на некоторые я не могу ответить.
В комнате воцарилась тишина. Солнце уже клонилось к закату и в помещение было темно. Лишь свет, пылающий в мраморном льве, слегка разгонял сумрак, озаряя резное кресло да край чёрного плаща сидящего.
— Так что вам от меня нужно? — устало спросил Андрей.
— Нам от тебя? — удивился незнакомец. Под маской полыхнуло. — Я здесь, чтобы услышать, что тебе от нас нужно. Мы соблюдаем все договорённости с людьми.
Андрей в изумлении уставился на тёмную фигуру. Потом перевел взгляд за спинку его кресла, где в круге, выложенном камнями, белели два скелета.
— Я могу… — он откашлялся. — Я могу загадать желание?
Чёрная фигура утвердительно наклонила голову.
— А если я попрошу вернуть меня домой? Вы отпустите вот так, с этим разумным сгустком..? — недоверчиво уставился он на собеседника.
— Отпустим. Когда он проснётся, мы всегда сможем вернуть тебя обратно, если потребуется, — тот недовольно повёл плечами. — Поверь, мы можем выдернуть тебя из любого места и времени. Главное, что теперь мы точно знаем где он.
— Вы умеете управлять временем?
— Что такое время? — вопросом на вопрос ответил незнакомец. — Это всего лишь мера измерения неких процессов, цепочка действий, которую легко можно замкнуть в кольцо, прервать, нарастить, вернуться к началу… Нет ничего проще. Вы тоже научитесь. Научились же вы пробивать пространство… Но довольно вопросов. Говори, чего ты хочешь?
— Я хочу… — начал Андрей, и вдруг у него перехватило горло. Перед глазами встали лица ребят, всех погибших друзей. Взревела река, накрыла оранжевый рафт белой пеной. От грохота заложило уши, и он непроизвольно сглотнул. Откашлялся.