Алина потянулась за документом. Их пальцы случайно коснулись — лёгкое касание, которое обожгло сильнее удара током. Она резко отдёрнула руку, но было поздно. Связь между ними никуда не делась, как бы она ни пыталась её игнорировать.
Артём тоже почувствовал. В его глазах мелькнуло выражение, которое она помнила слишком хорошо. Нежность, смешанная с болью.
— Алина... — тихо произнёс он.
— Алина Андреевна, — автоматически поправила она, но голос дрогнул.
Он медленно убрал документы в папку, не сводя с неё глаз.
— Мы так и будем играть в эти игры? — спросил он тихо.
Что-то внутри неё взорвалось. Весь накопившийся за два дня стресс, напряжение, боль — всё выплеснулось наружу.
— Игры? — Алина резко встала, глаза сверкнули. — Ты считаешь это игрой? Десять лет молчания, а потом вальсируешь в мой кабинет с деловыми предложениями?
Артём тоже поднялся. Между ними оказался только её рабочий стол — хрупкая баррикада из стекла и металла.
— Я считаю это пыткой, — тихо сказал он. — Для нас обоих.
— Нас больше нет! — отрезала она. — Есть Ковалева Алина Андреевна и консультант Морозов. Точка.
— Неужели? — в его голосе прорезались знакомые нотки упрямства. — А почему тогда руки дрожат?
Алина посмотрела на свои пальцы. Он был прав — они слегка тряслись. Проклятье.
— От злости, — сказала она.
— От злости, — согласился он, обходя стол. — Но не только.
— Стой! — предупредила она. — Ни шагу ближе.
Но он не остановился. Ещё один шаг — и он был так близко, что она чувствовала запах его одеколона, тепло его тела.
— Что ты чувствуешь сейчас, Аля? — спросил он тихо. — Правду. Без масок.
— Чувствую, что ты нарушаешь границы, — процедила она сквозь зубы. — И если сейчас же не отойдёшь, позову охрану.
Артём усмехнулся — той самой кривой усмешкой, от которой когда-то замирало сердце.
— Зови, — сказал он. — Объясни охранникам, почему успешная бизнес-леди не может справиться с одним консультантом.
— Ублюдок, — выдохнула она.
— Возможно, — согласился он. — Но ты меня всё равно помнишь. Всё.
Его рука медленно поднялась к её лицу. Алина застыла, не в силах ни отстраниться, ни остановить его. Его пальцы почти коснулись её щеки, когда она резко отступила.
— Не смей, — сказала она дрожащим голосом. — Не смей меня трогать.
Артём опустил руку.
— Прости, — сказал он тихо. — Я не хотел... Просто забылся.
— Забылся? — Алина почувствовала, как в груди разгорается знакомый огонь ярости. — Десять лет молчания, а потом "забылся"?
— Аля...
— Не называй меня так! — взорвалась она. — У тебя нет права! Никого права!
— Ты права, — кивнул он. — Нет права. Но я не могу иначе. Для меня ты навсегда останешься Алей.
— Для меня ты мёртв уже десять лет, — сказала она с такой ненавистью, что он побледнел. — И хорошо, что мёртв. Так спокойнее.
Артём молчал, не сводя с неё глаз. Потом медленно кивнул.
— Понимаю, — сказал он тихо. — Но мёртвые иногда возвращаются. Особенно когда у них есть неоконченные дела.
Он взял папку и направился к выходу. У двери остановился, не оборачиваясь.
— Документы по проекту оставлю на ресепшене, — сказал он официальным тоном. — Если возникнут вопросы — обращайтесь.
Пауза. Потом, так тихо, что она едва расслышала:
— Будут твои правила, Аля. Пока.
Дверь закрылась. Алина осталась одна, дрожа от ярости и чего-то ещё — чего-то, что она отказывалась признавать.
Пока. Это слово прозвучало как обещание. Или предупреждение.
Она опустилась в кресло и закрыла лица руками. Сердце колотилось так, словно она пробежала марафон. Во рту пересохло, руки тряслись.
Что со мной происходит?
Но она знала ответ. С ней происходило то же самое, что и двадцать лет назад, когда соседский мальчишка впервые поцеловал её за гаражами. То же самое, что и десять лет назад, когда она думала, что нашла любовь всей жизни.
Артём Морозов снова переворачивал её мир. И она не знала, как этому противостоять.
Алина открыла ящик стола и достала зеркальце. Лицо было бледным, в глазах читалось смятение. Губы дрожали. Она выглядела как женщина, которая только что пережила эмоциональный шок.
Так нельзя. Я не могу позволить ему так на меня влиять.
Она поправила причёску, подкрасила губы, приняла деловое выражение лица. Ковалева Алина Андреевна, топ-менеджер, железная леди корпоративного мира, вернулась на место.
Но где-то глубоко внутри маленькая Аля плакала и спрашивала: "Почему он меня бросил? Почему не объяснил? Почему вернулся теперь?"
Телефон зазвонил. Рабочий номер — Маша с ресепшена.
— Алина Андреевна, консультант Морозов оставил для вас папку с документами. Передать в кабинет?