— Да, — сказала Алина. — Спасибо.
Через несколько минут Маша принесла папку. Толстая, кожаная, с металлическими уголками. Дорогая вещь. На ней была записка: "А.А. Ковалевой. С уважением, А. Морозов."
Алина открыла папку. Внутри лежали не только документы по проекту, но и кое-что ещё. Старая фотография, пожелтевшая от времени.
Двое подростков на фоне летнего парка. Девочка с длинными волосами и счастливыми глазами. Мальчик с кудрявыми волосами и широкой улыбкой. Они обнимаются и смотрят в камеру так, словно весь мир принадлежит им.
На обороте была надпись: "Аля и Тёма. Лето. Навсегда."
Навсегда... Какой же наивной она была тогда.
Алина долго смотрела на фотографию, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Навсегда оказалось не таким уж долгим сроком.
Под фотографией лежала записка. Знакомый почерк левши, слегка неровный:
"Аля, я не имею права просить прощения. Но дай мне шанс объяснить, что произошло тогда. Я буду ждать в кафе "Времена года" каждый день в шесть вечера. Пока ты не придёшь. Или пока не скажешь окончательное "нет". Тёма."
Тёма. Он подписался так, как звала его только она. Как звала, когда они были счастливы.
Кафе "Времена года". Их место. Где они впервые поцеловались, где он признался в любви, где строили планы на будущее.
Как он смеет? Как смеет использовать наши воспоминания против меня?
Алина смяла записку в кулаке. Потом разгладила и прочитала ещё раз.
Я не пойду, — решила она. Не пойду, потому что это ловушка. Потому что боюсь поверить и снова обмануться.
Но когда стрелки часов показали половину шестого, она поймала себя на том, что смотрит в окно. Видит, как знакомая фигура в тёмном пальто входит в стеклянные двери кафе на первом этаже.
Артём пришёл. Пришёл ждать её, как обещал.
А я сижу здесь, как трусиха.
Часы показывали без четверти семь. Рабочий день давно закончился, коллеги разошлись по домам. А она всё сидела в кабинете и мучилась одним вопросом:
Хватит ли у неё смелости спуститься вниз и выяснить правду?
Или страх окажется сильнее?
Глава 4
Артём
Утром в пятницу Артём приехал в офис раньше обычного. Запах свежезаваренного кофе из автоматов смешивался с едва уловимым ароматом дорогих духов сотрудниц и чуть заметным озоном от работающих кондиционеров – знакомая атмосфера делового дня в Москва-Сити.
За прошедшие дни после того эмоционального взрыва в переговорной он ни разу не видел Ковалеву Алину Андреевну лично – она словно растворилась в лабиринтах сорок второго этажа, появляясь только на общих совещаниях, где держалась подчеркнуто официально. Но Артём знал: она мучается выбором. Придет к нему или нет. И он готов был ждать столько, сколько потребуется.
Память услужливо подбрасывала картинки: как она вчера на планерке сжимала руки, когда их взгляды случайно пересеклись. Как позавчера в столовой резко развернулась и ушла, увидев его в очереди за кофе. Даже издалека он заметил, как напряглись её плечи под строгим пиджаком, как она инстинктивно коснулась шеи – верный признак её нервозности. Эти маленькие жесты говорили больше любых слов – Алина далеко не так равнодушна, как пытается казаться.
Включив компьютер, он первым делом проверил внутреннюю систему компании. Тихое жужжание серверов на техническом этаже, едва слышное через звукоизоляцию, напоминало о том, как уязвимы все эти данные. За несколько дней работы в качестве консультанта по безопасности он изучил все цифровые процессы фирмы лучше, чем многие штатные сотрудники. Официально это была его работа. Неофициально – способ незаметно следить за тем, что происходит вокруг Ковалевой Алины Андреевны.
На экране замигало уведомление о системном сбое в отделе, которым руководила тридцатилетняя топ-менеджер. Артём нахмурился, изучая детали. Критическая ошибка в базе данных клиентов, которая могла обрушить весь проект, над которым её команда работала уже три месяца. Сбой произошел рано утром – именно тогда, когда Алина обычно приходила в офис первой, чтобы спокойно подготовиться к рабочему дню в своем застекленном кабинете с панорамным видом на город.
Артём быстро углубился в анализ системных логов. Его многолетний опыт в области кибербезопасности позволял видеть то, что другие специалисты могли упустить. И то, что он обнаружил, заставило его сжать кулаки.
Это не был случайный сбой. Кто-то намеренно запустил скрипт, который должен был повредить именно те файлы, за которые отвечала команда Алины. Временная метка, способ доступа, характер повреждений – все указывало на внутреннюю диверсию. Тридцатиоднолетний Морозов Артём Дмитриевич хорошо знал подобные схемы по своей основной работе в сфере корпоративной безопасности. Кто-то в компании хотел подставить Алину, сделать её ответственной за провал крупного проекта.