– Нет, – резко отрезала Алина, хотя сама мысль уже закралась ей в голову. – Это обычный технический сбой. IT-отдел всё объяснил.
Но после того, как Маша ушла, покоя не было. Алина попыталась сосредоточиться на текущих задачах, но мысли постоянно возвращались к словам секретарши. Почему Артём так заинтересовался её проблемами? И почему сразу заговорил о саботаже?
Может быть, стоило внимательнее изучить обстоятельства того сбоя?
Алина открыла корпоративную почту и нашла отчёт IT-отдела. Перечитала ещё раз, обращая внимание на детали, которые раньше пропустила. Время возникновения проблемы – 6:30 утра. Время восстановления – примерно 8:30 утра. Способ восстановления – автоматический протокол из резервных копий.
Что-то здесь не сходилось. Алина хорошо знала возможности корпоративной IT-системы – в прошлом году участвовала в комиссии по её модернизации. Никаких автоматических протоколов восстановления такого уровня в системе не было. Подобные операции требовали ручного вмешательства квалифицированного специалиста.
Значит, кто-то вручную восстановил её данные, а потом выдал это за работу автоматики? Но кто? И главное – зачем?
Алина взяла телефон и набрала номер Сергея Ивановича из IT-отдела.
– Сергей Иванович, добрый день. У меня вопрос по пятничному инциденту. Можете подробнее рассказать, как именно сработал тот автоматический протокол восстановления?
В трубке повисла пауза.
– Алина Андреевна, честно говоря, сами не очень понимаем, – наконец признался начальник IT-отдела. – К тому времени, как мы пришли утром на работу, система уже была восстановлена. Логи показывают стандартную автоматическую процедуру отката к резервной копии, но мы-то знаем, что такого протокола у нас нет. Это явно ручная ювелирная работа того, кто имеет высшие права доступа, просто замаскированная под систему.
Внешний консультант. Сердце забилось чаще, хотя Алина изо всех сил старалась сохранить спокойствие.
– Сергей Иванович, а кто из внешних консультантов имеет административные права в нашей системе?
– Насколько мне известно, только консультант по безопасности, который сейчас у нас работает. Морозов... Артём Дмитриевич.
Алина медленно положила трубку, чувствуя, как внутри всё похолодело. Картинка складывалась, и ей совсем не нравилось то, что получалось.
Артём знал о сбое заранее или узнал о нём мгновенно. Артём имел технические возможности для восстановления системы. Артём почему-то сразу заговорил о саботаже, хотя официально инцидент считался рядовым техническим сбоем.
Случайность? В такие совпадения она давно не верила.
К обеду Алина уже не могла сосредоточиться на работе. Мысли о недавних событиях крутились в голове, не давая покоя. Она решила прогуляться до корпоративного кафе на первом этаже – может быть, смена обстановки поможет собраться с мыслями.
Спускаясь в лифте, она размышляла о мотивах. Предположим, Артём действительно восстановил её данные. Зачем? Из благородного желания помочь? Но тогда почему скрывал свою роль? Из-за того конфликта, который произошёл между ними недавно?
Воспоминания нахлынули болезненной волной. Десять лет назад он исчез из её жизни так же внезапно, как появился сейчас. Тогда, двадцатилетней студенткой, она не могла понять, почему человек, который клялся ей в любви, который строил планы на совместное будущее, вдруг сказал, что между ними всё кончено. Без объяснений, без попыток что-то исправить. Просто – "всё кончено, Аля. Забудь меня". И исчез, оставив её с разбитым сердцем и тысячей вопросов без ответов.
А может быть, всё гораздо сложнее, чем казалось тогда?
В кафе было полно народу – обеденное время. Алина взяла салат и кофе, устроилась за столик у окна. Отсюда хорошо просматривалась вся зона отдыха, можно было наблюдать за людьми, отвлекаясь от тяжёлых мыслей.
И тут она увидела его.
Артём сидел за угловым столиком, спиной к ней, говорил по телефону. Голоса не было слышно, но по напряжённой позе чувствовалось – разговор непростой. Несколько раз кивнул, торопливо что-то записал в блокнот, потом резко выпрямился, словно услышал что-то неожиданное.
Алина невольно подалась вперёд, пытаясь разглядеть записи. Бесполезно, конечно, но любопытство оказалось сильнее здравого смысла. В этот момент Артём обернулся в профиль, и она успела заметить выражение его лица.
Тревога. Даже больше – настоящее беспокойство. Совсем не то, что должно быть у консультанта, обсуждающего рутинные вопросы корпоративной безопасности.