Но больше всего его поражало то, как естественно всё произошло. Никакой неловкости, никакой натянутости. Словно эти десять лет разлуки были просто плохим сном, а настоящей реальностью было то, что происходило между ними сейчас.
Поезд мчался через ночную Россию, и за окном мелькали огни небольших станций. Где-то там, в соседнем купе, лежала женщина, которая снова стала частью его жизни. И Артём не знал, радоваться этому или бояться.
Десять лет назад он принял решение уйти из её жизни, потому что думал, что так будет лучше для неё. Что его проблемы, его семейные обстоятельства не должны разрушить её будущее. Тогда ему казалось, что он поступает благородно, жертвуя своим счастьем ради её блага.
Но сейчас, после того поцелуя, после того, как он увидел в её глазах те же чувства, что и раньше, он начинал сомневаться в правильности того решения. Может быть, он просто струсил? Может быть, ему стоило бороться за их отношения, а не убегать?
Эти мысли мучили его всю ночь. Каждый раз, когда он почти засыпал, перед глазами вставало её лицо в тот момент, когда он наклонился к ней для поцелуя. Удивление, страх, желание — всё это отражалось в её глазах. И когда она не отстранилась, когда позволила этому случиться, он понял, что она чувствует то же самое, что и он.
Артём слышал, как за стеной тихо скрипнула кровать — видимо, Алина тоже не могла уснуть. Это понимание одновременно успокаивало и тревожило. Хорошо было знать, что поцелуй произвёл на неё такое же сильное впечатление. Но плохо было думать о том, что она, возможно, мучается теми же сомнениями, что и он.
К утру он так и не сомкнул глаз. Когда за окном начало светать, Артём встал, привёл себя в порядок и отправился в вагон-ресторан. Нужно было подумать о том, как себя вести с Алиной дальше, что говорить, как объяснить то, что произошло между ними.
Утром, когда поезд подходил к Москве, Артём встретил Алину в вагоне-ресторане. Она уже была одета по-деловому, волосы собраны в строгий пучок, лицо непроницаемо. Словно ночь в поезде и вчерашний вечер в Санкт-Петербурге были просто сном.
Но когда их взгляды встретились, Артём увидел, что это не так. В её глазах была та же растерянность, что и у него. То же понимание того, что между ними что-то изменилось навсегда. И то же беспокойство о том, что будет дальше.
— Доброе утро, — сказала она, взглянув на него поверх чашки кофе.
Даже эти простые слова прозвучали по-другому. Мягче, чем обычно, но с оттенком неуверенности. Он заметил, что она избегает прямого взгляда, что её пальцы слегка дрожат, когда она берёт чашку.
— Доброе утро, — ответил он, садясь напротив.
Между ними повисла неловкость. Не та, что была в начале их знакомства, а новая — неловкость людей, которые вчера пересекли определённую черту и теперь не знают, как себя вести. Слишком многое изменилось за одну ночь, слишком многое было сказано без слов в тот момент в саду.
Артём изучал её лицо, пытаясь понять, о чём она думает. Сожалеет ли о том, что произошло? Винит ли себя за минуту слабости? Или, может быть, так же, как и он, не может забыть тот поцелуй?
— Как спалось? — спросил Артём, понимая банальность вопроса, но не зная, как ещё начать разговор.
— Нормально, — ответила Алина, но по тёмным кругам под глазами было понятно, что спала она не лучше его. — А у тебя?
— Тоже нормально.
Ложь, и они оба это понимали. Но говорить правду — что он всю ночь думал о ней, о том поцелуе, о том, что теперь будет между ними, — было слишком рискованно. Слишком откровенно для утра в поезде, когда впереди их ждал обычный рабочий день.
Алина отпила кофе и посмотрела в окно. Московские пригороды уже мелькали за стеклом — серые панельные дома, промышленные зоны, знакомые очертания столицы. Скоро они вернутся в свой мир — мир офисов, совещаний, деловых костюмов и формальных отношений. И неясно было, есть ли место в этом мире тому, что произошло между ними в Санкт-Петербурге.
— Сегодня нужно будет подготовить отчёт о переговорах, — сказала Алина, переводя разговор в деловое русло. — И презентацию для руководства.
Артём заметил, как она цепляется за рабочие вопросы, как пытается вернуться в знакомое русло деловых отношений. Это было защитной реакцией — когда не знаешь, как себя вести, лучше всего говорить о работе.
— Конечно, — согласился Артём. — Я подготовлю техническую часть.
Они говорили о работе, но под формальными фразами чувствовалось напряжение. Вчерашний вечер висел между ними невысказанным вопросом: что теперь? Что делать с тем, что произошло? Как вести себя в офисе, когда вокруг коллеги и подчинённые?