— Извините за беспокойство, — сказал он, войдя в кабинет. — Принёс техническую часть отчёта для согласования.
Его голос звучал нейтрально, как будто между ними ничего не происходило. Как будто тот поцелуй был просто её фантазией. Но когда он подошёл к столу и положил документы, его пальцы на секунду коснулись её руки, и это прикосновение обожгло её кожу.
— Спасибо, — сказала Алина, быстро убирая руку. — Я посмотрю и дам обратную связь.
Повисла неловкая пауза. Они стояли рядом с её рабочим столом — он в двух шагах от неё, она, не вставая с кресла, — и не знали, что сказать. В Санкт-Петербурге слова были не нужны. Город, атмосфера, романтика вечера говорили за них. Здесь же, в офисе, под флуоресцентными лампами, окружённые компьютерами и деловыми бумагами, всё казалось другим.
— Алина, — начал он тише, — о том, что произошло...
— Не здесь, — быстро перебила она, взглянув на открытую дверь.
Он кивнул, понимая. В офисе у них могли быть только деловые отношения. Всё остальное оставалось за пределами этих стен.
— Тогда... может быть, сегодня вечером? — предложил он. — Нам действительно нужно поговорить.
Алина колебалась. Часть её хотела согласиться, хотела разобраться в том, что происходит между ними. Но другая часть боялась этого разговора, боялась того, к чему он может привести.
— Хорошо, — сказала она наконец. — В семь. В том кафе рядом с офисом.
— Договорились.
Он развернулся, чтобы уйти, но у двери остановился.
— Алина, — сказал он, не оборачиваясь. — Я не жалею о том, что произошло.
И вышел, оставив её наедине с бешено бьющимся сердцем и мыслями, которые никак не хотели прийти в порядок.
Остаток дня прошёл как в тумане. Алина механически выполняла рабочие задачи, участвовала в совещаниях, отвечала на звонки, но мысли её были заняты совсем другим. Она постоянно ловила себя на том, что прислушивается к звукам в коридоре, надеясь и одновременно боясь услышать его шаги.
Дважды он проходил мимо её кабинета по делам, и оба раза её сердце начинало биться быстрее. Один раз их взгляды встретились через стеклянную стену переговорной, где она проводила планёрку, и этого короткого взгляда хватило, чтобы она потеряла нить разговора и забыла, о чём говорила.
— Алина Андреевна, вы себя хорошо чувствуете? — спросил Сергей Иванович, начальник IT-отдела, заметив её рассеянность.
— Да, конечно, — ответила она, стараясь сосредоточиться. — Просто устала после командировки. Где мы остановились?
Но сосредоточиться было трудно. Мысли постоянно возвращались к тому поцелую, к ощущению его губ на своих, к теплу его рук. Она помнила каждую деталь — как пах его парфюм, как дрожали его пальцы, когда он касался её лица, как её собственное тело отзывалось на его близость.
Это было безумие. Она — топ-менеджер крупной IT-компании, женщина, которая всегда держала эмоции под контролем, которая никогда не позволяла личному влиять на профессиональное. А сейчас она сидела на совещании и думала о том, как целовался с коллегой накануне вечером.
К концу рабочего дня Алина была на грани нервного срыва. Она приняла душ в служебной ванной, переоделась в более неформальную одежду — джинсы и кашемировый свитер вместо делового костюма — и направилась к назначенному месту встречи.
Кафе "Времена года" находилось на первом этаже их офисного здания. Небольшое, уютное место, где сотрудники часто проводили неформальные встречи. Алина пришла первой и заняла столик в дальнем углу, подальше от входа. Ей не хотелось, чтобы их видели вместе коллеги.
Артём появился ровно в семь. Он тоже переоделся — вместо делового костюма была тёмная рубашка и джинсы. В неформальной обстановке он выглядел моложе, и Алина с удивлением подумала, что именно таким она его помнила с университетских времён.
— Извини, что заставил ждать, — сказал он, садясь напротив.
— Ты не заставлял, — ответила она. — Я сама пришла пораньше.
Они заказали кофе и какое-то время молчали. Между ними снова возникла та неловкость, которая появилась утром в поезде. Слишком многое изменилось за один вечер, слишком многое нужно было обсудить.
— Как прошёл день? — спросил Артём.
— Нормально, — соврала Алина. — А у тебя?
— Тоже нормально.
Ещё одна ложь. По его виду было понятно, что день у него прошёл не лучше, чем у неё. Те же круги под глазами, та же рассеянность, та же неспособность сосредоточиться на обычных делах.