Когда она проходила мимо него в прихожей, её плечо на мгновение коснулось его груди, и он почувствовал, как пробегает дрожь по коже. Она тоже заметила это прикосновение – он увидел, как слегка напряглись её плечи под тканью пиджака.
Она прошла в гостиную, оглядываясь по сторонам с неприкрытым любопытством. В воздухе витал лёгкий аромат кожи и полироли для мебели, смешанный с едва уловимым запахом хорошего кофе – видимо, он действительно был ценителем качественных зёрен. Квартира была обставлена строго, но со вкусом – тёмно-коричневая кожаная мебель итальянской работы, книжные полки из дуба до потолка, заполненные техническими изданиями вперемешку с классической литературой. Мягкий тёплый свет торшеров и настольных ламп вместо яркого потолочного освещения создавал атмосферу уюта и интимности. На одной из полок она заметила старую студенческую фотографию с первого курса, где они стоят рядом, улыбающиеся и такие молодые. Паркет под ногами был отполирован до блеска, и её каблуки тихо цокали по дереву, создавая единственный звук в тишине вечера.
Большие панорамные окна открывали вид на вечернюю Москву – огни небоскрёбов Сити мерцали в сумерках, а внизу текли реки автомобильных фар. На журнальном столике из чёрного мрамора он заботливо приготовил документы проекта, раскрытый ноутбук и два бокала из тонкого хрусталя для вина рядом с открытой бутылкой "Шардоне".
– Впечатляет, – заметила она, ставя папку на стол и снимая пиджак медленным, почти завораживающим движением. Он старался не замечать, как тонкая шёлковая блузка подчёркивает изгибы её фигуры, как плавно двигаются её плечи, как грациозно она складывает пиджак на спинку кресла. – Не ожидала такого... уюта от консультанта по безопасности. Хотя, возможно, именно этого и следовало ожидать от человека, который умеет так тщательно скрывать свои истинные намерения.
Последние слова прозвучали с лёгкой иронией, и он понял, что она проверяет его реакцию.
– А что ты ожидала? – спросил он, наблюдая, как она осматривает комнату, отмечая каждую деталь интерьера профессиональным взглядом топ-менеджера, привыкшего оценивать людей по их окружению. – И что именно ты имеешь в виду под "истинными намерениями"?
– Что-то более... спартанское. Как в фильмах про агентов. Голые стены, походная мебель, карта мира с булавками, – она улыбнулась, и это была первая естественная улыбка за весь вечер, но в глазах мелькнуло что-то настороженное. – А что касается намерений... думаю, мы оба знаем, что сегодняшняя встреча не только ради обсуждения кибербезопасности.
Он рассмеялся – негромко, но искренне, и звук его смеха заставил её расслабиться ещё немного.
– Боюсь, я разочарую твои ожидания. Я просто человек, который любит хорошие книги, качественный кофе и удобные кресла для чтения. – Он сделал паузу, глядя, как она рассматривает корешки книг на полках. – Тебе налить вина?
– Да, пожалуйста, – ответила она, и он заметил лёгкую дрожь в её голосе. – Рабочий день был... напряжённым.
Алина села в кресло напротив дивана, аккуратно скрестив ноги, и открыла папку с деловыми документами. Но её движения были чуть более резкими, чем обычно, а пальцы в тонких золотых кольцах слегка дрожали, когда она перелистывала страницы. Он подал ей бокал вина, и их пальцы коснулись на мгновение при передаче – короткое прикосновение, которое отозвалось теплом где-то в груди.
Она нервничает, – понял он, усаживаясь на диван и наблюдая, как она делает небольшой глоток и слегка щурится от кислинки вина. Также как и я. Мы оба понимаем, что происходит, но никто не хочет сделать первый шаг.
Она попыталась сосредоточиться на документах, но он видел, как её взгляд то и дело соскальзывает на него – изучает его лицо, останавливается на его руках, держащих бокал, затем быстро возвращается к бумагам.
– Итак, – начала она деловым тоном, который звучал чуть более натянуто, чем обычно, – проект системы защиты персональных данных клиентов. Мне нужна твоя экспертиза по уязвимостям сетевой архитектуры. Особенно интересует вопрос многофакторной аутентификации для удалённого доступа...
Она говорила профессионально, компетентно, но он слышал, как её голос становится чуть более высоким, когда она волнуется. Это была та же Аля, которая в университете могла часами объяснять сложные алгоритмы, но терялась, когда он смотрел на неё определённым образом.
– Аля, – тихо произнёс он, и она замерла, взглянув на него поверх документов. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только отдалённым шумом города за окном. – Мы действительно будем говорить о работе?