– А если я никогда не буду готова? Моя карьера, репутация... я строила всё это десять лет. Я не могу просто выбросить всё в окно ради...
– Ради любви? – мягко закончил он.
– Это звучит эгоистично, – призналась она тихо.
– Тогда мы найдём другой способ, – сказал он просто, хотя в глубине души понимал, как это будет сложно. – Главное – что у нас есть это.
Он обвёл рукой пространство между ними, и она кивнула, прижимаясь к нему ближе.
– Да, – согласилась она. – У нас есть это.
Они говорили ещё долго – о работе, о прошлом, о своих страхах и надеждах. Алина рассказывала о давлении, которое испытывала, поднимаясь по корпоративной лестнице, о том, как трудно было доказывать свою компетентность в мужском мире IT, где каждую женщину на руководящей должности встречали с недоверием.
– Знаешь, что самое сложное? – говорила она, лёжа у него на плече. – Не то, что приходится работать больше и лучше мужчин, чтобы получить то же признание. Самое сложное – это постоянно быть "железной леди". Никогда не показывать слабость, сомнения, усталость. Всегда быть на высоте, всегда контролировать ситуацию. А иногда так хочется просто... быть человеком.
Артём делился своими сомнениями относительно текущего проекта, намекая на сложности, которые не мог объяснить подробно, не нарушив подписки о неразглашении.
– Иногда кажется, что вся эта суета не имеет смысла, – призналась она, лёжа у него на плече и слушая ровное биение его сердца. – Совещания, дедлайны, политические игры, борьба за бюджеты и ресурсы... А для чего? Чтобы в конце месяца отчитаться о выполнении KPI? Чтобы получить бонус, который потратишь на то, что не приносит настоящего счастья?
– Для того, чтобы в конце дня у тебя была возможность вот так лежать в моих объятиях, – ответил он, целуя её в висок. – Всё остальное – просто декорации.
– Романтик, – усмехнулась она, но в её голосе слышалась нежность.
– Только с тобой.
Где-то около полуночи она заснула, и он долго лежал без сна, слушая её ровное дыхание и чувствуя тепло её тела рядом с собой. Десять лет, – думал он, глядя в потолок, где отражались блики городских огней. Десять потерянных лет, которые мы могли провести вместе. Но, может быть, всё происходит в своё время. Может быть, тогда мы были слишком молоды, чтобы ценить то, что у нас есть. Может быть, нам нужно было прожить эти годы порознь, чтобы понять, что мы созданы друг для друга.
Он слушал городские звуки за окном – далёкий шум машин, гудки, звуки ночной жизни многомиллионного города. Алина тихо сопела во сне, её рука лежала на его груди, и он накрыл её своей, переплетая пальцы.
Я не отпущу тебя больше, – подумал он. Что бы ни случилось, я буду бороться за нас.
Он почти задремал, когда завибрировал телефон на прикроватной тумбочке. Стараясь не разбудить Алину, он осторожно потянулся за устройством. На экране светилось уведомление о новом электронном письме на рабочую почту.
Отправитель был неизвестен, а тема письма заставила его окончательно проснуться: "Относительно ваших внеслужебных встреч с А.А. Ковалевой".
Сердце ушло в пятки. Дрожащими пальцами он открыл сообщение:
"Господин Морозов, интересно наблюдать за развитием ваших отношений с топ-менеджером Ковалевой. Особенно учитывая специфику вашего настоящего задания в компании. Полагаю, ваше руководство было бы очень заинтересовано в подробностях ваших методов получения информации. Также уверен, что руководство госпожи Ковалевой оценило бы знание о том, с кем именно она проводит время после работы. Свяжусь с вами в ближайшее время для обсуждения взаимовыгодного сотрудничества."
Артём перечитал сообщение дважды, чувствуя, как холодеет кровь в жилах. Кто-то знал о них. Более того, кто-то знал о настоящей причине его появления в компании Алины.
Он осторожно взглянул на спящую рядом женщину – её лицо было умиротворённым, губы слегка приоткрыты, на щеке остался след от подушки. Она выглядела так молодо во сне, так беззащитно. И кто-то угрожал разрушить их хрупкое счастье, не дав ему даже начаться.
Счастье длилось ровно одну ночь, – мрачно подумал он, удаляя письмо и кладя телефон обратно. Теперь начинается настоящая борьба.
Алина пошевелилась во сне, и он инстинктивно обнял её крепче, словно мог защитить от всех угроз мира силой своих объятий. Но он знал, что завтра всё изменится. Завтра им придётся снова стать коллегами на людях, скрывая то, что произошло между ними этой ночью. А где-то в тени их будет выслеживать неизвестный враг, готовый разрушить всё, за что они так долго боролись.
Но я не позволю никому причинить ей вред, – поклялся он себе в темноте. Что бы это ни стоило мне.