Последние дни превратились в непрерывную пытку ожидания. Каждый звонок телефона заставлял сердце подпрыгивать, каждое сообщение от Артёма она перечитывала по несколько раз, пытаясь найти скрытые смыслы. Её аналитический ум, привыкший к структурированности и логике корпоративного мира, не мог смириться с неопределённостью.
"Нам нужно поговорить. Расскажу всё. Абсолютно всё."
Эти слова не выходили у неё из головы с момента получения сообщения. Что могло быть настолько серьёзным, что требовало личного разговора? И почему у неё было стойкое ощущение, что после этого разговора их жизнь изменится навсегда?
За эти месяцы отношений с Артёмом она привыкла к его периодической замкнутости, к тому, что он иногда избегал прямых ответов на вопросы о работе. Сначала это казалось естественным — в конце концов, охранная деятельность предполагает определённую конфиденциальность. Но постепенно эти умолчания начали её беспокоить, особенно когда касались обстоятельств их встречи или его знаний о её работе, которые казались слишком глубокими для случайного знакомства.
Телефон завибрировал, и сердце подскочило. "Я внизу. Можно подняться?"
Глубоко вдохнула, набрала "Да" и отложила телефон. Руки слегка дрожали — не от холода, а от предчувствия.
Звук лифта в подъезде, знакомые шаги по коридору — узнала бы их из тысячи. Открыла, не дожидаясь звонка.
Артём выглядел уставшим, но решительным. В глазах была смесь любви и страха, которая сразу же передалась ей.
— Привет, — сказала она тихо, отступая в сторону. — Проходи. Ты выглядишь так, словно несёшь весь мир на плечах.
— Примерно так и чувствую себя, — признался он.
Прошли в гостиную, и она включила торшер — мягкий свет создавал более уютную атмосферу. Сели на диван, между ними повисла напряжённая тишина.
— Ты готова? — спросил он наконец, поднимая глаза.
— Не знаю, — честно ответила она, ставя остывшую чашку на столик. — Но лучше узнать правду, чем мучиться догадками. Честно говоря, я уже устала от полунамёков и недомолвок.
Он кивнул, глубоко вдохнул, словно набираясь сил.
— Аля, я знаю, что ты уже в курсе моей службы в ФСБ, — сказал он медленно, отчётливо проговаривая каждое слово. — Но ты не знаешь всей картины.
Алина затаила дыхание. Мир вокруг словно замедлился, звуки приглушились.
— Наша цель — не просто рядовые мошенники, — продолжил он. — Последние пять лет я работаю в специальном подразделении. Коррупция, отмывание денег через легальный бизнес, корпоративное мошенничество в банковской сфере.
Почувствовала, как холод разливается по телу. Слова Артёма складывались в единый пазл.
— То есть масштаб был намного больше, чем просто аудит моей компании? — спросила она.
— Да, — просто ответил он. — И ставки были смертельно высоки.
— И наша встреча... — она не могла закончить фразу, боясь услышать ответ.
— Не была случайностью, — он посмотрел ей в глаза, и она увидела там боль. — Изначально я появился в твоей компании по заданию. Мы получили информацию от источника в банке "Северная корона" о том, что ваша фирма используется в схеме отмывания денег. Поддельные IT-проекты на огромные суммы, завышенные в десятки раз контракты, фиктивные разработки.
Мир вокруг Алины начал рушиться. Встала резко, так резко, что закружилась голова, и отошла к окну, спиной к нему. За стеклом мерцали огни города, жизнь продолжалась, а её собственная жизнь рассыпалась на куски.
— Значит, всё... всё было ложью? — голос звучал глухо, как из-под земли. — Все наши встречи, разговоры, чувства... всё было частью операции?
— Нет! — Артём тоже встал, и она услышала отчаяние в его голосе. — Аля, пожалуйста, послушай меня до конца. Да, изначально это было задание. Но чувства... чувства стали настоящими очень быстро. Может быть, они были настоящими с самого начала, просто я не сразу это понял.
Обернулась, и он увидел в её глазах не просто слёзы, а целый коктейль эмоций — боль, разочарование, гнев и что-то ещё, что он не мог определить.
— Ты изучал меня, — сказала она, и в голосе прозвучало горькое понимание. — Как подопытную. Анализировал мои привычки, слабости, составлял психологический профиль. Знал, на какие кнопки нажимать.
— Да, — он не стал лгать, понимая, что время полуправды закончилось навсегда. — Первые недели я изучал тебя, твоих коллег, ваши финансовые потоки, корпоративную структуру. Но очень скоро понял, что ты не имеешь никакого отношения к преступной схеме. Ты была честной, принципиальной, ты даже не подозревала о том, что творится в твоей компании.
— Остановись, — подняла руку. — Просто... дай мне минуту переварить это.