— Минимум неделю. Возможно, больше. У них есть её расписание, маршруты, знают, где она живёт, где работает, с кем общается.
Артём сжал кулаки. Логика преступников была понятна и в то же время безжалостна — найти козла отпущения, того, кого можно винить в провале многомиллионной схемы. И Алина, которая даже не подозревала о существовании преступной группировки, оказалась идеальной мишенью.
— Что руководство предлагает?
— Стандартная схема. Усиленную охрану для всех потенциальных целей. Перевести Алину в безопасное место на время активной фазы операции по поимке Воронцова и его людей. Свести к минимуму её появления в публичных местах.
— Нет, — твёрдо сказал Артём, и тон его голоса заставил Игоря поднять голову.
— Как это нет?
— Я не буду снова принимать решения за неё, — объяснил Артём, понимая, что звучит не очень убедительно для человека, который не знает подробностей их вчерашнего разговора. — Она имеет право знать об угрозе и сама решать, как действовать.
Игорь посмотрел на него с откровенным удивлением, словно Артём вдруг заговорил на незнакомом языке.
— Ты серьёзно? Речь идёт о её безопасности. О жизни и смерти. Это не время для романтических рассуждений о равенстве полов.
— Именно поэтому я серьёзно, — ответил Артём, чувствуя, как укрепляется его решимость. — Аля — умная, сильная женщина с отличным аналитическим умом и пониманием корпоративной среды. И я больше не буду относиться к ней как к беспомощной жертве, которую нужно прятать от опасности.
— А если она откажется от защиты? Если решит, что может справиться сама?
— Тогда мы найдём способ работать с её решением. Вместе.
Игорь откинулся в кресле, изучая лицо Артёма.
— С ней что-то случилось? Вы поссорились? Разошлись? Ты ведёшь себя не как человек, который заботится о безопасности любимой женщины.
— Наоборот, — сказал Артём. — Я веду себя как человек, который наконец понял, что настоящая забота — это доверие к силе и уму того, кого любишь. А не попытки решать за него все проблемы.
Игорь долго молчал, переваривая услышанное.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Твоя женщина, твоя ответственность. Но если что-то пойдёт не так...
— Если что-то пойдёт не так, мы справимся. Вместе.
— Надеюсь, ты прав, — Игорь собрал фотографии в стопку. — Потому что эти люди не играют в игры. Они убирают проблемы быстро и эффективно.
Артём взял несколько фотографий себе.
— Мне нужны копии всех материалов по Воронцову и его людям. Всё, что у вас есть.
— Зачем?
— Алина имеет право знать, с чем мы имеем дело. Полную картину, а не обрывки информации.
Игорь покачал головой, но начал делать копии документов.
— Только будь осторожен. Некоторые из этих материалов засекречены.
— Она не журналист и не блогер, — ответил Артём. — Она моя партнёрша. И возможно, наш лучший шанс выйти на этих людей.
Артём вернулся к Алине ближе к обеду, гружённый папкой документов и тяжёлыми мыслями. Дорога от офиса прошла в размышлениях о том, как подать ей информацию — честно, но не пугающе, полно, но не ошеломляюще. Он всё ещё учился тому, как быть открытым партнёром вместо осторожного защитника.
Алина работала за ноутбуком, сидя на диване в удобных домашних брюках и свитере, волосы убраны в хвост, на столике — чашка чая и блокнот с записями. Картина домашнего уюта, но Артём знал, что сейчас всё изменится.
— Ну что? — спросила она, не отрывая глаз от экрана, но пальцы замерли над клавиатурой. — Судя по твоему лицу, новости не самые радостные.
Он понимал, что она уже читает его настроение по позе, выражению лица, интонации. Месяцы близости научили её понимать его язык тела лучше многих коллег по службе.
— Есть проблема, — сказал он, садясь рядом и кладя папку на столик. — Серьёзная проблема. И мне нужна твоя помощь.
Алина закрыла ноутбук, повернулась к нему всем телом, давая понять, что готова к серьёзному разговору.
— Рассказывай.
Он рассказал ей всё — о Максиме Воронцове, о встречах с людьми из других городов, о планах мести. Показал фотографии, объяснил логику преступников, не скрывая того, что она находится в центре их внимания. Алина слушала внимательно, не перебивая, время от времени задавая уточняющие вопросы, которые показывали, что она не просто слушает, а анализирует информацию.
— Понятно, — сказала она, когда он закончил. — Получается, я стала мишенью из-за того, что ты меня защищал. Ирония судьбы.
— Не из-за того, что я тебя защищал, — поправил он. — Из-за того, что они ищут виноватых. И ты — удобная мишень.
— И что ты предлагаешь? — В её голосе не было страха, только деловая сосредоточенность, и это одновременно гордило и пугало его.