Алина обернулась и посмотрела на него с холодным презрением:
— Возможно, все люди в вашем окружении именно такие. Но мне искренне жаль, что вы так и не поняли простую истину — существуют вещи намного дороже денег. Например, самоуважение.
Через час Воронцова увезли. Офис снова опустел, остались только Алина и Артём. Она сидела в кресле, рассматривая флешку, которую оставил арестованный.
— Всё кончено, — констатировал Артём, присаживаясь на край стола. — Его подельники в других регионах тоже арестованы. Больше никто и никогда не будет угрожать ни вам, ни вашей работе.
— Я до сих пор не могу поверить, — покачала головой Алина. — Месяцы напряжения, страха, неопределённости... И всё завершилось так стремительно.
— Не стремительно, — возразил Артём. — Мы очень тщательно готовились. Собирали доказательства, отслеживали связи, планировали каждый шаг операции. Просто финальная часть прошла без осложнений.
— Мы, — повторила Алина и улыбнулась. — Мне очень нравится это слово.
Артём взял её за руку:
— Алина, мне нужно тебе кое-что сказать...
— Знаю, — она сжала его ладонь. — И мне тоже есть что сказать. Но сначала хочу поблагодарить тебя. За всё. За то, что поверил в меня. За то, что научил не бояться. За то, что был рядом, когда это было необходимо.
— Ты сама справилась, — Артём подтянул её к себе. — Я лишь показал тебе то, что уже было внутри.
Алина встала и обняла его. Впервые за долгие месяцы она чувствовала себя по-настоящему свободной. Никаких угроз, никаких тайн, никаких страхов. Только они двое и будущее, которое наконец можно было планировать без оглядки.
— Пойдём отсюда, — шепнула она ему на ухо. — Пойдём домой.
Артём крепче прижал её к себе:
— Домой, — согласился он. — К нашему дому.
И в этих простых словах заключалось обещание всего того, о чём они так долго молчали.
Глава 20
Артём
Дверь квартиры Алины закрылась за ними с тихим, но окончательным щелчком, и внезапно весь мир сжался до размеров её прихожей. В воздухе витал лёгкий аромат её духов — что-то цветочное, с нотками жасмина — смешанный с едва уловимым запахом зимней свежести, который они принесли с собой с улицы. Артём прислонился спиной к двери, наблюдая, как она скидывает туфли и массирует ступни, её пальцы мягко разминают напряжённые мышцы. Каждое её движение отдавалось в нём острой волной осознания — они прошли через настоящую опасность и выжили. Вместе.
Операция завершилась безукоризненно. Воронцов арестован, его преступная сеть разоблачена, угроза устранена навсегда. Но сейчас, в интимной тишине её дома, Артём ощущал не облегчение, а нечто гораздо более сложное и пугающее. Понимание того, что они смотрели смерти в лицо плечом к плечу. И осознание того, что теперь между ними не осталось ни единого препятствия.
— Хочешь чая? Кофе? — Алина повесила пальто в шкаф, и в её движениях он читал то же напряжение, что разрывало его самого изнутри. От неё исходило тепло, смешанное с лёгким ознобом от мороза. — У меня есть коньяк, если предпочитаешь что-то согревающее...
— Алина, — произнёс он тихо, и она замерла, не оборачиваясь. — Посмотри на меня.
Она медленно повернулась. В её глазах он увидел отражение собственных чувств — облегчение, усталость и что-то ещё, что заставило его сердце забиться с удвоенной силой.
— Мы справились, — сказала она, и в голосе дрожала неуверенность. — Всё позади.
— Да, — Артём сделал шаг к ней. — Но сейчас я хочу говорить не о деле.
Алина инстинктивно прижала руки к груди, словно пытаясь защититься от его слов.
— Артём, я...
— Сегодня, когда наблюдал, как ты разговариваешь с Воронцовым, — он продолжал приближаться, — понял, что схожу с ума от страха. Не за операцию. За тебя. От одной мысли, что могу тебя потерять.
— Но ты же знал, что всё под контролем...
— Знал, — он остановился в шаге от неё. — Но сердце не желало слушаться разума. Я смотрел на тебя и думал: а что, если что-то пойдёт не так? Что, если он заподозрит неладное? Что, если я не успею тебя защитить?
Алина подняла на него взгляд, и он увидел в глубине её глаз ту же боль, что терзала его самого все эти бесконечные месяцы.
— Ты защищал меня всё это время, — прошептала она. — Даже когда я тебя ненавидела. Даже когда была уверена, что ты мой враг.
— Я никогда не был твоим врагом, — Артём поднял руку и осторожно коснулся её щеки. — Я был твоей тенью. Твоим невидимым стражем. И твоим самым большим дураком одновременно.
— Почему дураком?
— Потому что думал, будто молчание — это защита. Потому что боялся рассказать правду. Потому что чуть не потерял тебя из-за собственной трусости.