— Хорошо, — сказала она решительно. — Поедем к маме в выходные. Но если она меня не одобрит...
— Одобрит, — перебил её Артём с полной уверенностью. — Ещё как одобрит. Готов поспорить, она уже мысленно планирует нашу свадьбу.
— Свадьбу... — Алина произнесла это слово медленно, пробуя на вкус. — А какую свадьбу ты хочешь?
— Честно говоря? — Артём отложил вилку и посмотрел ей прямо в глаза. — Мне совершенно всё равно. Пышную церемонию на триста гостей или тихую роспись в ЗАГСе только вдвоём. Главное — чтобы ты была рядом и носила моё кольцо.
— Моё кольцо, — тихо повторила Алина, и сердце забилось учащённо.
— Твоё кольцо, — подтвердил он. — Если согласишься, разумеется.
— А если не соглашусь?
— Буду упорно добиваться, пока не согласишься, — улыбнулся Артём. — У меня есть богатый опыт проведения долгосрочных операций.
Алина рассмеялась, чувствуя, как внутри разливается тёплое, медовое счастье.
— Тогда можешь не тратить силы на долгие ухаживания, — сказала она. — Ответ уже готов.
— И какой же?
— Узнаешь, когда спросишь по всем правилам, — кокетливо ответила Алина.
— По всем правилам... — задумчиво повторил Артём. — Значит, на коленях, с кольцом, в романтической обстановке?
— Именно так. Я же в глубине души девочка очень традиционная.
— Это я прекрасно помню, — Артём встал и обошёл стол, чтобы поцеловать её. — И именно поэтому всё будет сделано абсолютно правильно.
Позже они устроились на диване, обнявшись, но вместо фильма заговорили о будущем. Алина рассеяно поглаживала его руку, наслаждаясь простотой момента.
— О чём задумалась? — спросил Артём, чувствуя её рассеянность.
— О том, что мне всё ещё страшно, — честно ответила она.
Он внимательно посмотрел на неё:
— Чего именно ты боишься?
— Что всё это слишком прекрасно, чтобы длиться долго. Что судьба опять нас разлучит, или я что-то испорчу своим характером... — в её голосе прозвучала давняя неуверенность.
Артём выключил телевизор и повернулся к ней лицом.
— Алина, посмотри на меня внимательно, — он взял её лицо в ладони. — Мы уже прошли через худшее. Через болезненную разлуку, взаимное непонимание, ненависть, смертельную опасность. И всё равно нашли дорогу друг к другу. Ты думаешь, теперь что-то сможет нас разлучить?
— Не знаю, — тихо ответила она. — Просто боюсь поверить до конца. Боюсь расслабиться и потом мучительно больно упасть.
— Тогда не расслабляйся полностью, — сказал Артём мудро. — Будь бдительной. Береги наши отношения. Работай над ними каждый день. Но не лишай себя счастья из-за страха его потерять.
Алина кивнула, понимая, что он абсолютно прав. Страх — плохой советчик в любви.
— Помоги мне, — попросила она искренне. — Помоги поверить, что всё действительно будет хорошо.
— Помогу, — пообещал Артём. — Каждый день буду доказывать, что ты можешь мне полностью доверять.
— И я буду стараться, — Алина прижалась к нему. — Буду упорно работать над собой, над своими страхами.
— Будем работать вместе, — поправил он нежно. — Команда, помнишь?
— Команда, — согласилась она, и это слово прозвучало как торжественная клятва.
За окном снег укрывал город белоснежным покрывалом. Новая жизнь, новая глава их истории. И Алина знала с абсолютной уверенностью, что эта глава станет самой счастливой.
Впереди их ждали встреча с его мамой, официальное предложение, свадьба, дети — всё то, о чём мечтает каждая российская женщина. И всё это — с мужчиной, которого она любила всю жизнь.
— Тёма, — сказала она сонно, устраиваясь у него на груди.
— Да?
— Я счастлива.
— И я, любимая. И я.
Это было всё, что нужно было сказать. Всё остальное могло спокойно подождать до завтра.
Глава 22
Артём
Загородный дом мамы утопал в предновогодней сказке. Первый снег укрыл старые сосны белым покрывалом, воздух пах морозом и древесными стружками от соседней пилорамы, а в окнах горел теплый янтарный свет. Артём припарковал машину у скрипучей деревянной калитки и обернулся к Алине.
— Волнуешься? — спросил он, заметив, как она поправляет шарф нервными движениями.
— Немножко, — призналась она, и в голосе прозвучала та редкая уязвимость, которую она показывала только ему. Алина невольно скрестила руки на груди — старая защитная привычка из детства. — Это же твоя мама. Для неё я всё ещё та девушка, из-за которой ты страдал десять лет назад. А вдруг она винит меня за то, что мы потеряли столько лет?
Артём взял её за руку — тёплую, но слегка дрожащую. За месяц с того момента, как они окончательно помирились, между ними установилась удивительная лёгкость. Никаких тайн, никаких недомолвок, никаких теней прошлого. Только чистое, искреннее счастье и понимание того, что они наконец дома — друг с другом.