— Мама тебя обожала, — сказал он мягко, поднося её ладонь к губам для лёгкого поцелуя. — И будет обожать снова. Просто дай ей время привыкнуть к мысли, что её сын больше не одинокий холостяк, который приезжает к ней только по праздникам.
Алина улыбнулась — той самой улыбкой, которая согревала его сердце каждое утро вот уже месяц, — и сердце Артёма сжалось от нежности. За эти недели он каждый день заново влюблялся в неё. В то, как она смеётся над его шутками, запрокидывая голову. В то, как засыпает, уткнувшись носом ему в плечо и бормоча что-то неразборчивое. В то, как увлечённо рассказывает о работе, размахивая руками, а потом вдруг останавливается и спрашивает: "А тебе не скучно слушать про все эти технические глупости?"
Никогда. Ему никогда с ней не было скучно.
— Артём, — позвала она, когда они дошли до крыльца, украшенного еловыми ветками и красными лентами. — А она знает, что мы... ну, что мы всерьёз? Что это не просто...
Он остановился, повернулся к ней. В её глазах читалась та самая глубинная уязвимость, от которой у него каждый раз перехватывало дыхание. Та девочка, которая всё ещё боялась быть отвергнутой, не принятой, которая где-то в глубине души считала себя недостойной чужой семьи, чужой любви.
— Аля, — сказал он, беря её лицо в ладони, чувствуя под пальцами гладкость её кожи, холодную от мороза. — Я рассказал ей всё. Абсолютно всё. И знаешь, что она сказала? "Наконец-то. Я уже думала, ты так и будешь всю жизнь терзать себя за то, что случилось десять лет назад."
Алина моргнула, и он увидел, как в её глазах мелькнуло удивление.
— Правда?
— Правда. А ещё она спросила, когда же я наконец перестану тянуть резину и сделаю тебе предложение, как нормальный мужчина.
Щёки Алины вспыхнули ярко-розовым, и она открыла рот, чтобы что-то сказать, но дверь распахнулась, и на пороге появилась Ирина Сергеевна в домашнем халате и тёплых тапочках.
— Так вы собираетесь всю зиму на морозе стоять и ворковать, или всё-таки зайдёте греться? — сказала она, но в голосе звучало столько материнского тепла, что Артём сразу расслабился.
— Мам, — он обнял её, вдыхая знакомый запах домашнего пирога и корицы. — Познакомься официально. Это Алина.
Ирина Сергеевна отстранилась от сына и внимательно посмотрела на Алину. Секунда тишины показалась Артёму вечностью — он видел, как мама изучает лицо девушки, которая когда-то была частью их семьи, а потом исчезла на десять долгих лет. А потом мама улыбнулась — той самой улыбкой, которой она встречала его из школы, провожала в армию, благословляла на все важные дела в жизни.
— Алиночка, — сказала она просто, и в этом уменьшительном имени было столько принятия, что у Артёма защипало глаза. — Проходите же, детки. Ужин уже готов, а я тут разволновалась — вдруг что-то случилось в дороге.
Алина облегчённо выдохнула — так, словно всё это время задерживала дыхание — и пошла вперёд. Артём задержался на секунду, поймал взгляд мамы. Она кивнула ему едва заметно, и он понял: всё хорошо. Всё будет хорошо.
В доме пахло яблочным пирогом и корицей, мандаринами и хвоей от свежесрезанных еловых веток. Мама провела их в гостиную, где потрескивал камин, наполняя воздух дымком березовых поленьев, а на столе уже стояли самовар и блюдца с домашним вареньем — клубничным, который Артём любил с детства.
— Садитесь, располагайтесь, — суетилась Ирина Сергеевна, поправляя скатерть и переставляя чашки. — Алина, дорогая, вы чай пьёте или кофе предпочитаете? А может, что покрепче после дороги?
— Чай, пожалуйста, — Алина села в кресло у камина, и огонь окрасил её лицо тёплым золотистым светом. — Ирина Сергеевна, у вас здесь так красиво. Как в настоящей русской сказке.
— Да ну что вы, — мама смутилась, разливая чай из старинного фарфорового сервиза. — Дом старый, всё требует ремонта. Вот Артём всё обещает летом приехать, стены покрасить, веранду починить.
— Приеду, мам, — пообещал Артём, усаживаясь на диван. — Может, даже не один.
Он посмотрел на Алину, и она покраснела, понимая намёк. Мама это заметила и улыбнулась той самой материнской улыбкой, которая говорила: "Я всё понимаю, сынок."
— А расскажите-ка мне про себя, Алиночка, — сказала она, устраиваясь в кресле напротив и поджимая под себя ноги. — Артём говорит, вы очень успешная деловая женщина. В этом... как его... в айти?
— Да, работаю в IT, — Алина потеплела, почувствовав искренний интерес. — Управляю большими проектами, руковожу командой разработчиков. Правда, в последнее время всё больше думаю о том, как совместить карьеру с... ну, с другими жизненными планами.