— Мам! — Артём покраснел до корней волос.
— Что? Бабушка должна быть готова ко всему. Это наша женская мудрость.
В машине Алина была тихая, задумчивая, смотрела в окно на проплывающие мимо заснеженные поля.
— О чём думаешь? — спросил Артём, когда они выехали на трассу.
— О твоей маме. О том, как тепло она меня приняла, хотя могла бы и не принять. — Она повернулась к нему. — Артём, а ты хочешь детей? Своих детей?
Вопрос застал его врасплох, и он чуть не дёрнул рулём.
— Хочу, — сказал он, немного охрипнув от волнения. — С тобой — очень хочу.
— Сколько?
— Сколько Бог даст. Сколько получится. — Он посмотрел на неё. — А ты?
— Двоих, наверное. Мальчика и девочку. Чтобы мальчик был похож на тебя — добрый и сильный, а девочка... тоже на тебя.
Артём засмеялся.
— А на тебя никто не должен быть похож?
— Ну, может, характер девочка от меня возьмёт. Чтобы не давала себя в обиду и умела добиваться своего.
— О, это обязательно. Дочь Алины Ковалёвой просто не может быть тихоней.
— Дочь Алины Морозовой, — тихо поправила она, и эти слова прозвучали как признание, как обещание.
На секунду в машине повисла тишина, наполненная каким-то особенным смыслом. Потом Артём остановился на обочине, заглушил двигатель и повернулся к ней всем телом.
— Ты серьёзно? — спросил он, едва веря собственным ушам.
— Серьёзнее некуда.
Он поцеловал её, и в этом поцелуе была вся их история: боль расставания, долгие годы одиночества, случайная встреча в офисе, недоверие и сопротивление, медленное сближение, взрыв страсти, глубокая любовь и, наконец, готовность к общему будущему.
— Ещё две недели, — прошептал он ей в губы. — Потерпи ещё две недели.
— До Нового года?
— До Нового года.
Она улыбнулась, и он понял: она догадывается о его планах. Но не скажет ничего, не испортит сюрприз. Просто будет ждать, доверяя ему их общее будущее.
Как он любил её за это терпение, за умение дать ему быть мужчиной, который принимает важные решения. За то, что не давила, не торопила события, просто доверяла ему самое дорогое — их любовь.
— Поехали домой, — сказала она. — У нас столько дел перед праздником.
— Каких дел?
— Подарки друг другу купить, квартиру к Новому году украсить, меню праздничное продумать... — Она лукаво посмотрела на него. — И платье для встречи Нового года найти. Особенное платье.
— Красивое?
— Самое красивое в моей жизни.
Артём завёл машину, и они поехали домой навстречу своему будущему. За окном кружился снег, по радио играла новогодняя песня, и всё было идеально. Всё было именно так, как должно быть.
Дома, доставая кольцо из шкатулки и ещё раз проверяя его на свету, Артём подумал о том, что время действительно лечит все раны. Исцеляет боль, возвращает потерянное, даёт вторые шансы тем, кто готов их принять и использовать.
Главное — не упустить их, когда они приходят.
Глава 23
Алина
Тридцать первое декабря. Алина всё ещё крутилась перед зеркалом, поправляя платье и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Тёмно-синий шёлк с тонкими бретельками облегал фигуру как влитой — она потратила на это платье целое состояние, но когда увидела, как смотрит на неё Артём, поняла: каждая потраченная копейка того стоила.
— Ты готова? — спросил он, появляясь в дверях спальни, и голос его звучал чуть хрипло.
Алина обернулась и на секунду забыла, как дышать. Он был в тёмном костюме и белой рубашке без галстука, волосы слегка взъерошены, а в глазах горел тот самый огонь, который заставлял её сердце пропускать удары. Просто стоял в дверном проёме и смотрел на неё так, словно видел впервые в жизни.
— Готова, — сказала она, хотя внутри всё дрожало от предчувствия чего-то важного, судьбоносного.
Весь день Алина чувствовала какое-то особенное напряжение в воздухе. Артём вёл себя странно — то исчезал куда-то на полчаса, бормоча что-то про последние приготовления, то вдруг обнимал её и долго не отпускал, как будто запоминал каждую секунду. То проверял телефон и загадочно улыбался, то спрашивал, не хочет ли она переодеться во что-то более тёплое.
— Мы же будем в доме у твоей мамы, — недоумевала она. — Зачем мне тёплая одежда?
— Просто... мало ли что, — неопределённо отвечал он, и в глазах мелькало что-то такое, что заставляло её подозревать: он что-то задумал.
Теперь, глядя на него в дверях спальни, она окончательно поняла: сегодня что-то произойдёт. Что-то важное. В его взгляде читалось волнение, предвкушение, и ещё что-то такое глубокое и серьёзное, что заставляло её сердце трепетать, как птицу в клетке.
Дом Ирины Сергеевны встретил их настоящей сказкой. Гирлянды переливались всеми цветами радуги на окнах, в гостиной сияла огромная ёлка, украшенная старинными игрушками и настоящими свечами, а на столе красовался пир на весь мир — салаты, горячее, пироги, и всё это пахло так вкусно, что во рту сразу стало сладко.