Выбрать главу

— Алиночка! — Ирина Сергеевна обняла её, и Алина почувствовала запах её духов — нежный, цветочный, домашний. — Какая же вы красивая! Артём, ты посмотри на свою девушку — просто принцесса!

— Смотрю, — сказал он тихо, и в голосе было что-то такое, что заставило Алину повернуться к нему. — Не могу оторваться.

За ужином они говорили о планах на следующий год, вспоминали события уходящего. Алина рассказывала о работе, о том, как хочет попробовать себя в новых проектах, может быть, открыть собственную IT-консалтинговую компанию. Артём молчал больше обычного, но его рука постоянно лежала на её руке, тёплая и слегка влажная от волнения.

— А у меня к вам просьба, дети, — сказала Ирина Сергеевна, когда они закончили с основными блюдами и она начала разрезать яблочный пирог. — Сходите-ка к пруду, проверьте, не замёрз ли он совсем. А то весной сюрприз неприятный может ждать.

Алина удивилась. До пруда было метров триста через заснеженный сад, и зачем проверять его именно сейчас, в новогоднюю ночь, когда до полуночи оставался всего час?

— Мам, может, завтра с утра? — начал Артём, но голос его звучал неуверенно, как будто он произносил заученные слова.

— Нет-нет, именно сейчас, — покачала головой Ирина Сергеевна, и в глазах её мелькнуло что-то лукавое. — Возьмите фонарик, тепло оденьтесь. И не торопитесь обратно — полюбуйтесь звёздами. Такая красота зимой, такая тишина!

Артём посмотрел на часы — стрелки показывали без двадцати двенадцать.

— Хорошо, — сказал он, и Алина уловила в голосе какую-то особенную решимость. — Аля, пойдём?

Она кивнула, хотя ей совсем не хотелось выходить на мороз в шёлковом платье и тонких туфлях. Но что-то в тоне Ирины Сергеевны, что-то в поведении Артёма подсказывало: это не просто каприз, это важно.

Они оделись — Алина в пуховик поверх платья, Артём в длинное пальто — и вышли в зимний сад. Снег скрипел под ногами, воздух был кристально чистый и такой морозный, что дыхание превращалось в белые облачка. Фонарик в руках Артёма освещал узкую дорожку, по бокам которой росли старые яблони, сейчас похожие на сказочные деревья в серебре.

— Красиво, — сказала она, прижимаясь к нему и вдыхая знакомый запах его одеколона. — Как в детской сказке про Снежную королеву.

— Да, — он обнял её за плечи. — Аля, а ты помнишь, о чём мы говорили десять лет назад? В том же саду, только летом?

— О многом говорили тогда, — улыбнулась Алина, вспоминая те долгие вечера, когда они сидели на скамейке под яблонями и строили планы на будущее.

— О том, что если когда-нибудь поженимся, то обязательно встретим первый Новый год как муж и жена под звёздами. Помнишь, ты сказала, что это будет самый романтичный момент в нашей жизни?

Она остановилась как вкопанная и посмотрела на него. Сердце забилось так сильно, что Алина боялась — он услышит.

— Ты помнишь даже это?

— Я помню каждое слово, которое ты когда-либо говорила мне. Каждую улыбку, каждый взгляд, каждое движение твоих рук, когда ты объясняла мне что-то важное.

Они дошли до пруда под аккомпанемент их дыхания и скрипа снега под ногами. Он действительно замёрз, покрылся тонкой, прозрачной корочкой льда, в которой отражались звёзды — тысячи холодных бриллиантов на чёрном бархате неба. Вокруг была идеальная тишина, только где-то далеко-далеко доносились приглушённые звуки празднования из соседних домов.

— Аля, — сказал Артём, и в голосе его было что-то такое торжественное и серьёзное, что заставило её повернуться к нему всем телом.

Он стоял в жёлтом свете фонарика, и лицо его выражало такую решимость, такую любовь, что у Алины перехватило дыхание.

— Десять лет назад я отпустил тебя, потому что думал, что защищаю тебя от опасности. Это была самая большая ошибка в моей жизни, и я каждый день жалел о ней.

— Тём...

— Дай мне сказать всё до конца. — Он сделал шаг ближе, и она увидела, как дрожат его руки. — Все эти годы я искал тебя в других женщинах. Встречался, пытался строить отношения, но никого не было рядом. Никого, кроме тебя. И когда ты вернулась в мою жизнь, я понял: второго шанса может не быть. И я не имею права его упустить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Где-то в доме начали бить часы. Одиннадцать, двенадцать ударов... Полночь. Новый год. Новая жизнь.