— Я провожу, — шагнул он.
— Не надо, — остановила его Лили. — Если хочешь по-честному — начни с уважения к моим границам. Я дойду сама.
Ник кивнул, и в этом кивке не было обиды — только понимание.
— Спокойной ночи, Лили.
— Спокойной ночи, Ник.
Она пошла по аллее, чувствуя его взгляд на спине, но не обернулась. В голове было пусто и звонко, как в только что проветренной комнате.
«Ну что ж, — подумала она. — Посмотрим, что из этого выйдет».
Утром будильник взорвал тишину комнаты с такой яростью, словно взял на себя боль всех невыспавшихся людей на планете. Лили, даже не открывая глаз, на ощупь припечатала его ладонью и потянулась к телефону.
Первым делом проверила сообщения. От Ника — тишина. От Энеля — тоже. От Эли — куча смайликов и «Перезвони! Срочно!».
«Ну спасибо, подруга, — хмыкнула Лили. — За "срочно" ты мне сейчас ответишь».
Она скатилась с кровати и поплелась в ванную. Первое, что встретило её в зеркале, был прыщ. Наглый, красный, расположившийся ровно посередине носа.
— Ну всё, — выдохнула Лили, вглядываясь в своё отражение. — Кто-то точно сглазил.
Она принялась за маскировку. Тон, консилер, пудра — тяжёлая артиллерия. Но прыщ будто смеялся над ней, проступая сквозь слои тонального крема с упорством партизана. В ход пошли патчи — наклейки от прыщей, которые должны были хотя бы немного сгладить катастрофу.
В коридоре она столкнулась с Акимом. Брат, как всегда, был сама безмятежность: свежевыбритый, пахнущий дорогим парфюмом, с идеально уложенными волосами. За последние месяцы он превратился в кого-то совершенно другого — красивого, уверенного, но совершенно чужого. Лили поймала себя на мысли, что не знает, где он был прошлой ночью.
— О, привет, сестрёнка, — он поднял глаза и тут же расплылся в улыбке. — Ничего, что у тебя на носу инопланетянин приземлился?
— Отстань, — Лили машинально прикрыла нос ладонью. — Я всё замазала.
— Ага, — Аким хмыкнул, завязывая шнурки. — Если ты будешь ходить вот так, — он театрально зажал нос рукой. — Слушай, лайфхак от брата: цинковая мазь на ночь. Проверено.
— Ты серьёзно?
— Я вообще человек серьёзный, — Аким подмигнул, но в его глазах мелькнула тень чего-то, что Лили не смогла прочитать. — Ладно, погнали. Подброшу до остановки.
Лили фыркнула, но улыбнулась. Взяла рюкзак и выскочила за ним. С одной стороны — брат рядом, с другой — он всё больше становился незнакомцем.
Школа в этот день казалась не просто серой, а вымощенной плиткой тоски под цвет промозглого неба. Лили пробиралась по коридору, стараясь быть невидимкой, и устремилась к своему шкафчику. И тут её взгляд упал на знакомую фигуру неподалёку.
Энель стоял спиной, уткнувшись в свой блокнот.
Лили набрала в груди воздуха и подошла.
— Привет, — произнесла она тихо.
Энель медленно, как в замедленной съёмке, повернулся. Его лицо было маской вежливого нейтралитета.
— Привет, — ответил он ровно.
Лили почувствовала, как сердце сделало попытку нырнуть в район желудка. «Да, этот день точно будет длиться вечность».
— Лили, — его голос был хриплым. — Можно тебя на минуту?
— Конечно, — кивнула она.
Он смотрел на неё, и лёд на его лице дал маленькую трещину. Напряжение в скулах чуть ослабло.
— Я… — он запнулся, сжимая блокнот так, что костяшки побелели. — Насчёт той ситуации…
— Я не хотела, чтобы всё так вышло, — перебила она, глядя прямо в глаза. — Это было неловко и странно. Но я не думаю о тебе ничего плохого, если ты об этом.
Энель моргнул.
— Ясно, — тихо сказал он. — Находиться в запертой тёмной комнате… Со стороны выглядит подозрительно. Но я хочу сказать… я не приставал к тебе.
В его голосе звучала такая искренняя тревога, что Лили почувствовала волну облегчения.
— Боже, нет, конечно! — воскликнула она. — Я знаю. Ты просто пытался дверь открыть. — Она позволила себе маленькую улыбку. — Давай сходим куда-нибудь после уроков? В знак перемирия. Мороженое за мой счёт.
Энель наклонил голову, обдумывая предложение.
— Знаешь, Лили, — начал он, снова глядя в блокнот. — Мне… сложно. С людьми. Я не всегда понимаю, что сказать, как правильно. Я не идеален в вопросах дружбы. Так что… тебе решать, общаться со мной дальше или нет. Я пойму.
Его откровенность была как удар в солнечное сплетение. Лили взглянула в его тёмные глаза, которые в этот момент казались ей бездонными и самыми печальными на свете.
— Я тоже часто лажаю, — тихо сказала она. — То болтаю без умолку, когда нужно молчать, то молчу, когда нужно говорить. Мы как два неподходящих друг другу пазла, которые пытаются собрать новую картинку. Получается криво, но интересно.