Но за стойкой стоял незнакомый бармен.
— Здравствуйте, Ник сегодня будет?
— Ника? Нет, он уехал в офис, — парень на мгновение прищурился. — Вы, часом, не Лили?
— Я.
— Держите, — он протянул визитку. — Он просил передать, если придёте. Вот адрес.
Лили взяла визитку. На ней был только адрес и номер кабинета. Ни названия фирмы, ни должности. Просто: 812.
Офисное здание из стекла и бетона внушало невольный трепет. Высотка в деловом центре, куда Лили раньше заходила разве что в сопровождении мамы. Девушка на ресепшене, сверившись с чем-то в компьютере, проводила её к лифту.
— Девятый этаж, кабинет 812. Вас ждут.
В лифте Лили смотрела на своё отражение в зеркальных стенах. Растрёпанная, с разрумянившимися от быстрой ходьбы щеками, с ключами в кармане и дурацкой улыбкой, которую она никак не могла спрятать.
«Ты сошла с ума, Андерсон. Ты идёшь к человеку, которого знаешь меньше недели, который врал тебе, следил за тобой, писал с чужого телефона… и ты улыбаешься».
Но улыбка не проходила.
Девятый этаж встретил её длинным, бесшумным коридором с мягким ковровым покрытием. Ни табличек, ни указателей. Только цифры на дверях.
808, 810, 812.
Лили остановилась. Сердце застучало гулко и громко, заглушая мысли. Дверь была обычной — серая, металлическая, без намёка на то, что за ней.
Она собрала всю свою смелость, глубоко вдохнула и подняла руку, чтобы постучать.
И замерла.
Из-за двери донёсся голос. Ника. Он говорил по телефону, и его голос звучал непривычно — жёстко, холодно, по-деловому.
— Я сказал — решайте. Если они не согласны, мы выходим из сделки. Мне не нужны партнёры, которые боятся риска.
Пауза. Потом снова:
— Нет. Завтра в девять у меня встреча, перенесите на одиннадцать. И подготовьте договоры по второму проекту. Да, тот самый. Я сказал — делаем.
Лили опустила руку.
Кто этот человек? Бармен из кафе? Или тот, кто говорит сейчас — жёсткий, расчётливый, уверенный?
Она стояла в тихом коридоре, и в голове билась только одна мысль: «Я вообще ничего о нём не знаю».
Лили протянула руку к матовой поверхности двери кабинета №812. Палец уже замер в сантиметре от неё, готовый отстучать решительную дробь.
В этот миг в кармане её джинсовой куртки яростно завибрировал телефон.
МАРИ.
— Марина, я не могу, я прямо сейчас… — прошептала она, отвернувшись от двери.
— Лили, это горит! — голос подруги прорвался, сдавленный и взвинченный. — Я нашла про твоего Энеля! Но я сейчас уезжаю — у меня дед, похороны, в глуши, связи не будет. Ты готова ждать неделю?
Лили замерла, будто её окатили ледяной водой. Сердце, которое только что колотилось о рёбра в предвкушении разговора с Ником, теперь упало куда-то в пятки. Информация об Энеле, которая могла всё прояснить или окончательно запутать. Прямой разговор с Ником, который висел в воздухе.
Выбор был мучителен и мгновенен.
— Ты где?
— В сквере у твоего дома. У меня десять минут, такси ждёт!
— Буду через пять.
С чувством, похожим на облегчение человека, которому отсрочили приговор, Лили развернулась от двери №812. На первом этаже она подошла к девушке на ресепшене.
— Передайте, пожалуйста, Николаю, — сказала она, кладя на стойку ключи с брелоком в виде маленькой гитары. — Скажите, что Лили приходила. И… спасибо.
Девушка кивнула, принимая ключи, и Лили выскочила под холодный ветер.
В сквере Марина, похожая на взъерошенного воробья в огромном чёрном пальто, металась у скамейки.
— Вот, держи, — она сунула Лили в руки смятый листок. — Энель. Восемнадцать. Перевёлся из частной школы под Мюнхеном. Не по приказу родителей, а сам напросился. Официально — «по семейным обстоятельствам». Неофициально… — Марина сделала драматическую паузу. — Говорят, там был скандал. Он гениальный, кстати. Вундеркинд в IT и лингвистике. И держи его номер.
Лили почти машинально достала телефон, открыла список контактов.
И замерла.
Номер, который она сохранила как «Неизвестный» — тот, что писал ей «Скучала по мне?» и звонил ночью, — полностью совпадал с номером на листке.
— Марин, это точно его номер?
— Сто процентов. А что?
— Ничего, — Лили убрала телефон, чувствуя, как внутри разрастается холодный ком. — Спасибо. Езжай.
Она обняла подругу и осталась одна посреди сквера, сжимая в руке листок, который жёг пальцы.
Номер Энеля. Сообщения от «Неизвестного». Ночной звонок. Ник, который признался, что писал через Элю, потому что у него сел телефон…
«Если номер Энеля, а писал Ник… значит, у Ника была симка Энеля? Но зачем? Откуда?»
Вопросов было слишком много. Ответов — ноль.
Она шла домой, не разбирая дороги, и в голове крутилось только одно: «Кому из них я вообще могу верить?»