— Или способ дать тебе шанс всё исправить, не теряя лица, — тихо сказал Аким. — Смотри сама. Но парень явно не дурак.
— Может, не стоит сейчас вообще ничего решать? — осторожно предложил он после паузы. — Ты не на экзамене, Лиль. Перевари то, что уже случилось. Поработай в кафе, отвлекись. Посмотри на него со стороны, без этих твоих… качелей. А потом уже решишь.
Его простые слова понемногу усмиряли хаос внутри. Это не было решением, но был план на ближайшие 24 часа: выжить, сделать шаг, не думать о целой лестнице.
— Спасибо, — тихо сказала Лили. — Ты, оказывается, умеешь быть мудрым.
— Старший брат, — усмехнулся Аким. — Обязан по статусу.
Он допил чай и поднялся.
— Отдыхай. Завтра тяжёлый день.
У двери он обернулся:
— И, Лиль… кафе есть кафе. Работа есть работа. Но если он тебя позвал, значит, не всё потеряно. Помни об этом.
Дверь тихо закрылась. Лили осталась одна, сжимая в руках остывающую кружку и думая о том, что завтра ей предстоит сделать самый странный выбор в жизни: выбрать между тем, чтобы быть просто официанткой в кафе парня, которого она любит, и тем, чтобы сбежать.
Утро застало Лили с опухшими глазами, но с твёрдым, почти отчаянным намерением держаться. В кафе «Брауни Поинт» пахло свежемолотым кофе и свежей выпечкой — тем особенным уютом, который бывает только в маленьких местах, где всё делают с душой.
Ник встретил её профессионально. Его взгляд был деловым, отстранённым.
— Привет. Форма в подсобке. Основное — разносить заказы от кухни к столикам, следить, чтобы на стойке было чисто, помогать бариста, если очередь. Вопросы?
— Нет, — ответила Лили, принимая правила игры.
Она прошла в подсобку, где висела чёрная униформа с логотипом кафе. Переодеваясь, она смотрела на себя в зеркало и думала: «Ты справишься. Это просто работа. Просто кофе. Просто люди».
Первый час прошёл в нервной суете. Она путала столики, едва не уронила поднос, и её щёки горели от стыда. Но постепенно, механически выполняя повторяющиеся действия — принести меню, принять заказ, отнести чашку, улыбнуться клиенту, — её разум начал успокаиваться. Здесь всё было просто, предсказуемо и не про чувства.
глава 7. Путь к себе
Ближе к обеду в кафе вошли двое.
Парень — высокий, чуть сутулый, с длинными тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. На вид лет двадцать пять. Одет просто: потёртые джинсы, чёрная водолазка, старое пальто с оторванной пуговицей. Но в его серых глазах светилось что-то такое, от чего хотелось прислушаться. Он нёс в руках потрёпанный чехол от виолончели.
Девушка — полная противоположность. Короткая стрижка, ярко-рыжие волосы, веснушки россыпью по всему лицу. Одета в смешное разноцветное пальто и огромные валенки, явно не по погоде. Она тащила здоровенную сумку с продуктами и одновременно пыталась удержать зонт, который выворачивало наизнанку.
— Марк, я тебе клянусь, если мы сейчас не сядем, я уроню эту сумку тебе на ногу! — выпалила девушка, вваливаясь в кафе.
— Ты всегда так драматизируешь, Рина, — спокойно ответил парень, аккуратно ставя чехол у свободного столика.
Они уселись у окна, и Лили, как новенькая официантка, подошла принять заказ.
— Привет, — улыбнулась Рина, сверкнув веснушками. — Ты новенькая? Я тебя раньше не видела.
— Первый день, — призналась Лили.
— О, удачи! Мы тут постоянные клиенты. Марк, например, живёт на кофе и пирожных. Я — на чае и возмущении.
— Я не живу на пирожных, — поправил Марк, не отрываясь от какого-то блокнота. — Я их изучаю. Это разные вещи.
Рина закатила глаза:
— Он музыкант. Виолончелист. И немного философ. А я — его сестра и по совместительству главный критик. Два чёрных кофе и два круассана, пожалуйста.
Лили кивнула и пошла выполнять заказ. Странная парочка ей почему-то понравилась. В них было что-то настоящее, без масок.
Когда она вернулась с кофе, Рина вдруг спросила:
— Слушай, а ты случайно не Лили?
Лили замерла с подносом в руках.
— Откуда вы…
— Ой, да Эля моя подруга, — махнула рукой Рина. — Мы вместе в художественной школе тусовались. Она про тебя рассказывала. Говорит, ты стихи пишешь. Классные.
Лили почувствовала, как щёки заливаются краской.
— Писала. Раньше.
— А чего перестала? — вмешался Марк, поднимая глаза от блокнота.
Вопрос прозвучал так просто и прямо, что Лили не нашлась что ответить.
— Сложно, — только и сказала она.
Марк кивнул, будто понимал что-то, чего не понимали другие.
— Сложно — не значит невозможно, — тихо сказал он. — Обычно мы перестаём делать то, что любим, когда боимся, что это станет некому показать.
Лили смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Слишком точно. Слишком в точку.