В этот миг раздался настойчивый, жизнерадостный звонок в дверь.
Падение не состоялось — крепкие руки вовремя обхватили её за талию и бережно спустили на паркет.
— Доброе утро, сестрёнка! Устраиваешь акробатические этюды до завтрака?
Лили обернулась и на секунду замерла. Она видела Акима каждый день, но сейчас будто впервые заметила, как он изменился. За эти два месяца, что прошли после похорон отца, брат словно вышел из какой-то тени. Раньше вечно взъерошенный, с вечной усталостью в глазах, теперь он стоял перед ней подтянутый, свежевыбритый, в модной толстовке идеального серого оттенка. Тёмные волосы уложены в небрежную, но явно продуманную волну. Лёгкая улыбка, от которой у соседок, наверное, подкашиваются колени. Красивый. Очень. И в этой красоте было что-то чужое, новое, чего Лили не понимала.
Но глаза остались прежними. Зелёные. Того самого глубокого, болотного оттенка, который был у отца. Единственное, что их роднило. Лили знала, что у неё такие же — она видела их в зеркале каждый день и каждый день вспоминала, чей это подарок.
— Как спалось? — спросил Аким, и в его голосе была та самая привычная теплота. Но удерживал он её на секунду дольше, чем нужно, будто проверял, не рассыплется ли она без его рук.
— Никак. Поставь. И хватит притворяться этаким рыцарем в сияющей толстовке, — буркнула Лили, высвобождаясь, но лёгкий румянец всё же пробился на бледные щёки. Она поймала себя на мысли, что не знает, где он был вчера. Вернулся под утро или не ночевал вообще? Она уже сбилась со счёта.
Из спальни выпорхнула мама — уже в лёгком пальто, с сумкой через плечо.
— До вечера, мои любимые! Сегодня аврал, так что ужин — твоя магия, Лили. Люблю вас обеими половинками сердца! — Она бросила два быстрых воздушных поцелуя и скрылась за дверью, даже не дождавшись ответа.
Аким тепло помахал ей вслед. Лили же лишь проводила её взглядом, в котором мелькнуло что-то сложное — смесь обиды и непонятной даже ей самой грусти. «Обеими половинками», — эхом отозвалось в голове. Интересно, какая половинка досталась отцу? И какая — Акиму, которого она почти не видит?
— Ну, я в колледж, — Аким взглянул на умные часы и ловко взвалил на плечо полупустой рюкзак. От него пахло свежим парфюмом — дорогим, незнакомым. Раньше он таким не пользовался.
— И зачем ты мне это сообщаешь? Как будто мне есть дело, — проворчала Лили, уже копаясь в коробках в поисках пасты.
— А вдруг заскучаешь без моих философских бесед за завтраком? — он беззаботно усмехнулся, натягивая кроссовки. Белые, идеально чистые. Кто вообще умудряется содержать белые кроссовки в такой чистоте?
— Иди уже! — Лили сердито приподняла бровь, но уголок рта дрогнул.
— Не хмурься так! — крикнул он уже из-за двери. — Говорят, где-то там бродит парень, который мог бы влюбиться в твою улыбку. Жаль, что он её никогда не видел!
Лили фыркнула, но осталась одна в тишине прихожей. Она поймала себя на мысли, что даже не спросила, где он был прошлой ночью. А ведь раньше спросила бы. Раньше они завтракали вместе, и он рассказывал ей дурацкие истории из колледжа, и она закатывала глаза, но слушала. Теперь он просто появлялся и исчезал. Добрый, весёлый, красивый — и совершенно чужой.
Вернувшись в ванную и сунув руку за щёткой, она с досадой вспомнила: пасту так и не достала.
— Уф, достало! — выдохнула она на всю квартиру.
Едва она снова вскарабкалась на ненавистный табурет, звонок повторился — на этот раз более робкий, с паузами, будто человек на том конце сомневался, стоит ли нажимать.
— Чёрт возьми! Вам всем вообще заняться нечем? — прошипела она, но настойчивое «дин-дон» заставило спуститься. В глазке виднелось искажённое лицо соседки Нелли, а в руках у неё была тарелка, накрытая пищевой плёнкой.
«Ни свет ни заря. И явно не ко мне», — мелькнуло у Лили с горьковатой усмешкой. Очередная. Сколько их уже было за эти два месяца? Девушки, которые вдруг находили повод зайти, соседки, которые «случайно» оказывались у подъезда, когда Аким выходил из дома.
— Доброе утро, Лили! Извини, что рано... Аким, случайно, дома? — голос Нелли звучал мелодично и чуть робко, как у девочки, вызывающейся к доске, хотя она была старше Лили лет на пять.
— Нет, — Лили сделала паузу для драматического эффекта, наблюдая, как в глазах соседки гаснет надежда. — Минут десять как ушёл.