Он ушёл, не дожидаясь ответа. Дверь закрылась с тихим щелчком. Лили осталась одна с гулкой тишиной, нарушаемой только яростным стуком дождя по крыше. Она подошла к окну, наблюдая, как фары никовой машины растворяются в серой водяной пелене. Её руки всё ещё дрожали.
Она взяла телефон. Энель не перезванивал. Она представила его в зале ожидания — высокого, собранного, но с той самой, едва уловимой трещинкой беспокойства в уголках глаз. Ему завтра предстоял тяжёлый разговор с отцом. Последнее, что ему было нужно сейчас, — это её сомнения.
«Я всё сделала правильно», — сказала она себе вслух, как заклинание. Но в глубине души червь сомнения, выпущенный Акимом и Ником, уже начинал свою работу.
Она позвонила в больницу. Акима уже перевели в обычную палату. Ушиб грудной клетки, пара ссадин, сотрясение лёгкой степени. Он был в порядке, но злой как чёрт и просил её не приезжать — «нечего тут глазеть на инвалида». Его голос звучал как всегда, и от этого на душе стало легче. Но когда она спросила про билет и про то, что он «подслушал», Аким замолчал.
— Лиль… может, я погорячился, — неохотно пробурчал он. — Но я своими ушами слышал, как он договаривался о встрече с какой-то Анной на завтра, как только прилетит. И говорил что-то про «окончательное решение» и про то, что «здесь всё улажено». Звучало… ну, подозрительно.
— Анна может быть кем угодно. Галеристом, юристом, старой подругой семьи, — отрезала Лили, но её собственный голос прозвучал слабее, чем хотелось. — Аким, ты вторгся в его частный разговор.
— Чтобы защитить тебя! — в голосе брата послышалась обида. — Ладно. Делай как знаешь. Я своё сказал.
Она положила трубку. Тишина снова навалилась, но теперь она была неспокойной, звонкой. «Анна». «Окончательное решение». «Здесь всё улажено». Фразы, вырванные из контекста, обретали в её воспалённом воображении зловещие очертания.
Она не могла усидеть на месте. Включила ноутбук. Руки сами потянулись к поисковику. «Энель фон Рихтер Берлин». «Фон Рихтер наследник». Новости были старые, годовой давности: «Наследник империи фон Рихтер исчез, местонахождение неизвестно». «Семья отказывается от комментариев». Ничего нового. Ничего про «Анну».
Она закрыла ноутбук, чувствуя себя гадко. Это было предательство. Не его — её собственное по отношению к ним обоим, к тому хрупкому зданию доверия, что они строили.
Внезапно телефон снова зазвонил. Не Энель. Неизвестный номер. Берлинский код.
Сердце ёкнуло и упало куда-то в пятки. Она медленно подняла трубку.
— Алло?
— Лили? — женский голос. Низкий, спокойный, с лёгким акцентом. — Говорит Анна Штайнер. Простите за беспокойство. Я… подруга Энеля. Вернее, была. И его адвокат.
Лили не могла вымолвить ни слова.
— Он дал мне ваш номер на случай… чрезвычайных ситуаций, — продолжила женщина. — Я знаю, что он летит завтра. И я знаю, о чём он будет говорить с отцом. Он просил меня связаться с вами только в одном случае: если он сам не позвонит вам завтра до 18:00 по берлинскому времени. Тогда я должна передать вам кое-что. Письмо.
— Что… что за письмо? Что происходит? — голос Лили сорвался.
— Я не могу сказать больше по телефону. Извините. Просто… будьте на связи завтра. И, Лили? — в голосе адвоката послышалась странная, почти материнская мягкость. — Он очень вас любит. Достаточно, чтобы предусмотреть худшее. Надеюсь, моя помощь не понадобится.
Связь прервалась.
Лили сидела, сжимая телефон в ледяных пальцах. Всё стало в тысячу раз хуже. Холодный, профессиональный голос адвоката. «Чрезвычайная ситуация». «Предусмотреть худшее». Теперь это были не просто подозрения Акима. Это была юридически оформленная тайна.
Она больше не думала. Она действовала на автомате. Зашла на сайт авиакомпании. Следующий рейс в Берлин был через шесть часов, с пересадкой. Она купила билет. Её пальцы дрожали, но она ввела данные карты чётко. Потом собрала небольшую сумку. Джинсы, свитер, сменное бельё, паспорт. Зарядку для телефона.
Потом она села на край кровати и заплакала. Тихими, бесшумными рыданиями, от которых тряслось всё тело. Она плакала не от страха. Она плакала от стыда. От того, что всё-таки недотянула. Не смогла выдержать ночь неведения. Не смогла довериться до конца. Её любовь, такая сильная и ясная днём, в одиночестве и под давлением страха, оказалась хрупкой.
Но билет был куплен. Чемодан собран. Сомнения победили.
Она послала Энелю сообщение. Короткое, простое, лживое.
Лили: «Всё хорошо. Аким в порядке. Сосредоточься на завтрашнем разговоре. Я люблю тебя. Спокойной ночи».