— А никто до сих пор не проезжал.
— Ишь ты! — удивился офицер. — А где ж тогда этот пидер?! — нецензурно выругался он о ком-то, обращаясь к солдату, за рулём.
Солдат ничего не ответил, видимо, не имея права просто так вступать в разговоры.
— Значит, никого, говоришь, не видел? — он обернулся наполовину к Сашке. — И грузовика никакого не видал?
— Нет… Иначе бы я проголосовал.
— Так бы он тебе и остановил! — усмехнулся офицер. — Это я могу… А им не положено, — и он кивнул на шофёра. — Ух и покажу я этому пидеру кузькину мать, если он ещё не вернулся в часть!
Он немного помолчал. Потом снова заговорил.
— Значит, к Казанкову приехал? Ладно… Дадим ему отпуск — раз такое дело. Только смотри, чтобы не напиваться! — И он кивнул на Сашкину сумку.
— Нет, что вы! Всё будет в порядке! — смутился Саша.
— Скажешь, Васильев разрешил, когда придёшь оформляться… Казанков — хороший парень, скромный… Пусть слегка оттянется покаместь…
Сашу высадили, не доехав до ограждения, за которым находилась воинская часть, метров за триста. "Газик" двинулся дальше, проехал через ворота, которые за ним закрылись, исчез из виду. Через четверть часа и Саша добрёл до проходной, откуда его направили к какому-то зданию, находившемуся внутри территории воинской части. Это оказалась специальная гостиница для приезжих. Памятуя совет водителя КАМАЗа, Сашка спрятал свою сумку в кустах, неподалёку, и только затем вошёл в здание для того, чтобы оформить для Игоря разрешение на отпуск.
День клонился к концу, и Саше посоветовали оформлять документы на Игоря завтрашним числом, чтобы у него вышло три полных дня увольнения. Ему же без каких-либо вопросов выделили комнату, с одной койкой. Прежде чем расположиться на ночлег, Саша вернулся на улицу за сумкой, благополучно разместил её содержимое в тумбочке, наспех разделся — и сразу же заснул мертвецким сном.
Ранним утром следующего дня Саша проснулся от стука в дверь. Догадавшись, что это — вероятнее всего его товарищ, он подошёл к двери и, нарочно меняя голос на хриплый спросил:
— Кто там?
— Это я — Игорь!
— Какой Игорь?
— Витька, это — ты?
— Фамилию назови!
— Казанков! Вить, это ты, иль нет?
— Нет… Энто дядя Коля с родного Заводу приехал тобе проведать! — И открыв дверь, Сашка увидел удивлённую физиономию своего друга. — Пропуск имеешь? — Продолжая шутить, Саша уже протягивал руку для приветствия солдату в затёртой военной форме.
За пределы воинской части Игорю выходить запретили. Да и по самой территории во избежание непредвиденных встреч с командирами гулять у него не было никакого желания. Поэтому он был рад тому, что у Сашки оказалось вино.
Не успел он ещё придти в себя от сюрприза, расспросить о жизни, как в дверь постучали. Хорошо, что не успели ещё открыть тумбочку с бутылками — нежданным гостем оказался не кто иной, как сам командир Игоря, тот самый офицер, по фамилии Васильев, что подвёз вчера Сашку.
Объяснив Саше, что полагается и что нет делать солдату в увольнении по случаю прибытия родственников, он предложил гостю совершить небольшую экскурсию по воинской части, дабы у того по возвращении в Столицу у него не сложилось превратное впечатление о том месте, где защищает Родину его родственник.
Отказываться было невозможно, и все трое тут же вышли из здания.
Около часа Васильев водил ребят по территории воинской части, в основном состоявшей из жилых домов командного состава, столовой, нескольких официальных зданий и казарм, оказавшихся в стороне от намеченного офицером маршрута. Тем не менее, Васильев ухитрился пройти по улицам военного городка раза три, по два раза объясняя назначение "внутренних объектов", будто Игорь был здесь новичком, а Сашке предстояло остаться тут навсегда. Обойдя вокруг гостиницы несколько раз и видя, что его не приглашают вернуться внутрь, в конце концов Васильев взглянул на часы и, обращаясь к Саше сказал:
— Ну, а теперь проверим, всё ли в порядке на посту без твово брата. — И при этом, открыв калитку в каком-то заборе, он шагнул в чистое поле, начинавшееся сразу же за ней.
Игорь, с выражением тоски на лице, взглянул на своего псевдо-братана, последовал за командиром…
Минут двадцать трое спутников молча шагали по пыльной украинской дороге, пока не приблизились к одинокому полевому вагончику, рядом с которым располагалась мачта антенны и громко гудел дизельный генератор, вырабатывая электроэнергию.
Васильев поднялся по раскладной лестнице, из нескольких ступенек, и оказался внутри помещения. Игорь, не испытывая желания заходить туда, где каждый день был вынужден с утра до вечера или с вечера до утра убивать время, предпочёл остаться снаружи. Сашка же последовал за офицером, дабы проявить любознательность, которая подобает родственнику военнослужащего.
Оказавшись внутри, он увидел радиоаппаратуру, с некоторой из которой он был знаком, благодаря своему хобби, когда он активно увлекался коротковолновой радиосвязью. Тут находился военный связной радиоприёмник Р-250ММ — мечта всякого коротковолновика, занимавший целый стол. В углу гудел металлический шкаф — мощный радиопередатчик. На другом столе, перед которым до их прихода сидел на стуле солдат, теперь вытянувшийся "в струнку", находился металлический ящик, с кварцами — коричневыми пластмассовыми цилиндрами, при помощи которых задавалась частота настройки аппаратуры.
Саша выразил свой интерес, заметив, как много кварцев находится в ящике, и спросил о цели всей радиоустановки.
— О цели сказать не могу! — ответил Васильев. — Помыкак сам не знаю… А ежели б и знал, то не сказал бы, помыкак то — военная тайна!
Помолчав некоторое время, он добавил:
— Наша задача: в определённое время согласно таблицам и часам, менять в радиоустановке частоту при помощи этих вот кварцев… Каженый день — новая таблица доставляется особой почтой. Иногда поступает команда: отступить от правила и срочно поменять частоту настройки аппаратуры, вопреки таблицам и времени. Вот для этого у нас тут — круглосуточные дежурства: изо дня в день и ночь, из года в год…
— Да… Интересно… Значит, секретная коммуникация, — заметил Сашка. — Я-то, ведь, тоже — коротковолновик-любитель. Разбираюсь в технике… Приёмник этот очень мне нравится…
— Коммуникация, конечно, секретная… — ответил офицер, не обращая внимания на последние слова Сашки. — А может быть и вовсе не секретная… Даже мы не знаем, какая идёт через нас информация…. Или дезинформация, — Васильев ухмыльнулся. — Короче говоря, коммуникация коммуникации рознь! Это тебе не любительская связь! Чтобы враг никогда не мог догадаться ни о чём — вот наша задача! — Вытерев платком пот со лба, он шагнул к выходу. — Жарко, однако…
Саша вышел за ним следом.
— Аппаратура больно сильно греется! — заметил Васильев. — Днём ещё жарче будет нашим солдатикам… Ну, вот так-то… Пойду теперь другие посты проверять, — он махнул рукой в поле, где вдали виднелся другой вагончик с антенной. — А вы сами дойдёте назад…
— Спасибо за всё! — поблагодарил Саша.
— Бывайте! — и снова вытерев свой лоб, Васильев зашагал прочь.
— Похоже, что сам себя запорол! — заметил Игорь, минуту спустя, переходя на заводской жаргон, — и засмеялся.
— Да! — согласился Сашка, улыбаясь. — Поди, ему скучно одному-то расхаживать по части…
— Да нет… Распечёт кого-нибудь — повеселеет… Это при тебе он не решился запороть Иванова… Ну, того солдата, что был в вагоне… А то бы орал — будь здоров!
— А что, и на тебя орёт?
— Ещё как!
— А за что?
— А за что хошь! Увидит ящик с кварцами открытым, как сейчас, распечёт за то, что кварцы пылятся и что враг может подглядеть и частоты запомнить. А если увидит, что ящик закрыт, то может распечь за то, что закрыт: не успеешь, мол, вовремя найти нужный кварц и поменять частоту…
— Так, ведь, на кварцах частоты не написаны! Они же все под условными номерами! Нужно, небось, в специальную таблицу смотреть!
— Ты с ним не поспоришь, когда распекает!