— Это кто, Галя?
— Да. А что? Ты, наверное, вчера и не разглядел её как следует!
Вскоре появился Володя, серьёзный и хмурый. Надя усадила всех за кухонный стол, принесла откуда-то пол бутылки югославского вермута, а сама упорхнула в комнату.
Посидев с минуту и не дождавшись возвращения хозяйки, Володя медленно и молча разлил вино по двум бокалам.
— Выпьем, старик! — сказал он, протягивая свой бокал, чтобы чокнуться с Сашей.
Приятели выпили. Закуски на столе не было. Саша поднялся, налил в свой бокал воды из-под крана и запил. Володя в это время закурил.
— Хорошее вино можно не закусывать, — заметил он.
— Я не привык, как ты, — ответил Саша.
Володя ничего не ответил. Они молчали с минуту. А потом дворник тяжело вздохнул.
— Ты извини, старик, что всё так получилось… Ты ведь знаешь, в таких вещах выбирает не мужчина, а женщина…
— Да, так оно к лучшему, — успокоил его Саша, — Видать, я не зря тебя повстречал…
Снова помолчали. Наконец пришла Надя.
— О! — воскликнула девушка, входя, — Уже всё выпили! А про меня забыли? Пошли в комнату. У меня есть ещё!
В комнате со вчерашнего вечера на столе стояла неубранная посуда. Надя быстро начала наводить порядок, относить тарелки на кухню. Через несколько минут все трое сели за стол, как вчера. Володя открыл новую бутылку вермута, что поставила на стол Надя, разлил по рюмкам.
— За дружбу! — пояснила Надя.
— За мир во всём мире! — поддержал Володя свою подругу.
— Ну что, позвонить Галке опять? — пошутила Надя.
— Нет, не надо, — ответил Саша, не поняв ни одной шутки.
Некоторое время спустя Володя предложил отправиться всем в пивную, в которой, как он выразился, бывал не единожды, поскольку там всегда было свежее пиво. В Володиной пивной пробыли почти весь день. Такая пьянка Наде была, то ли в новинку, то ли она делала вид, что её всё забавляет. Тем не менее, девушка пила на равных со всеми. Затем Сашка, увидев в пивной дядю Колю, а, может быть, просто мужика, похожего на него, стал рассказывать истории про Завод, заводские стены, рабочего-робота и его коллегу, по кличке Мнимый. Сначала друзьям понравились Сашкины истории, но потом Володя с Надей почему-то перестали смеяться, и Володя, чтобы переключить Сашино внимание, предложил всем отправиться на поиски вина.
На улице уже стемнело.
Как только они вышли из пивной, Володя остановил Сашу и сказал:
— Послушай, старик… Я тебя, конечно, понимаю, но ты, в другой раз будь поосторожней. Там мужик один стоял за твоей спиной и всё время слушал… Как бы чего не вышло…
— А что я такого сказал? — удивился Сашка.
— Как "что"? Это же открытая антисоветчина! Я сам — свободомыслящий человек, прямо скажу тебе… И хорошо тебя понимаю… Но в публичных местах о таком громко говорить не советую.
— Постой, Володя! — не понимал Сашка своего приятеля, — Это же был просто юмор про Завод!
— Нет, батенька, не юмор! — продолжал Володя, — Это — "Ирония, издёвка, злопыхательство!"… Так скажут тебе в Первом Отделе, если туда попадёшь.
Надя засмеялась, слушая Володю.
— Да ты, что? Сдурел что ли? Какое тут "злопыхательство"? — вступилась за Сашку девушка, — Это они с Игорем так время рабочее убивают. Выдумывают разные прибаутки про дядю Колю и рассказывают друг другу целый день. И мне рассказывали. Помнишь, про "эхо войны"? — обратилась она к Сашке. Расскажи Володе ту историю, ты её ещё не рассказывал ему…
— Да вы, что, оба не понимаете? Выходит вас уже трое? За это пришьют "групповщину"!
— Если ты не заложишь, никто ничего не "пришьёт", — обиделась девушка.
— И откуда вы этих слов-то понабрались? — удивился Володя.
— А ты что, блатного жаргона не понимаешь, — парировала Надя, — Детективы надо читать!
— Я — то понимаю… Но странно только… У тебя, что, Сашка, кто-нибудь из родных был репрессирован?
— Да. А у кого не был?
— У меня, вроде никто не был… Наоборот… Отец был военным.
— У меня отец тоже военный. Служил политработником. А, вот, дед был репрессирован ну и что? Так и дядя Коля до сих пор работает на Заводе, и никто не знает, что когда-то он выкрал документы у своего двойника…
Надя засмеялась Сашиной шутке, впрочем, не поняв её до конца.
— Сын за отца не в ответе, — добавил серьёзно Саша.
— Как же ты попал в ПТУ? — вдруг поинтересовался Володя, — Ты, говоришь такие вещи, что…
— Что? Какие вещи?
— Да так… Твои ровесники, так не рассуждают…
— А ты поговори с Игорем, — посоветовала Надя. — Он такой же!
— Наверное, это Сашка его научил… Он и философией интересуется и современную литературу знает… Ладно… Мы ещё с тобой поговорим об этом… Потом… Я ведь, тоже точно так же думаю… Не подумай чего… Только я — старше тебя, и знаю, когда и где о чём говорить можно, а когда не нужно…
В это время компания приблизилась к винному магазину, и Володя, оставив Сашу с Надей на улице, стал пробираться в магазин без очереди. Сначала его не хотели пускать, но он что-то сказал, ему поверили и пропустили.
Как только Володя исчез в магазине, Надя приблизилась к Саше.
— Поцелуй меня! — попросила она. — Мне вчера очень понравилось, как ты меня целовал… Не то, что этот! У тебя, наверное, никого не было? Ты — совсем мальчик!
И Саша, вспомнив вчерашнее и не желая думать обо всём, что было позже, не долго размышляя, приблизился, и стал целовать девушку.
Она отстранила Сашку от себя, как раз за несколько секунд до появления Володи, который всех повёл за собой в какой-то, известный ему, и, как он выразился, "хороший" подъезд. Немного отстав от него с Сашей, Надя шепнула юноше на ухо:
— Ты на меня не обижайся! Ты мне нравишься! Хочешь я тебе дам?
— А как же он? — ответил Саша, несколько опешив от такого откровенного предложения, но после поцелуев, чувствуя, какой-то необъяснимый порыв и желание, противостоять которым его рассудок был не в силах.
— Ушлём его, чуть погодя снова за вином, и тогда…
В этот момент они приблизились к подъезду. Володя уже открыл дверь, и ждал, когда Саша с Надей подойдут.
Они поднялись на два с половиной этажа, остановились у окна…
В метро Сашка не услышал, как объявили его остановку. Он едва успел выскочить из поезда. Постояв некоторое время на перроне в недоумении, куда подевались Володя с Надей, он направился к выходу и затем — домой.
14. Атмосферное давление
Весь следующий день, после встречи с дядей Колей, у Вишневского болела голова. Он не мог найти себе места на работе, перебирая какие-то не имеющие смысла документы и создавая видимость деятельности. Одна мысль о вероятности покупки спиртного приводила его в волнение. С трудом удерживая дрожь в руках, он поднимался из-за стола, ходил по кабинету от окна к двери и, успокоившись, садился обратно, пытался сосредоточиться на работе. Но всё валилось из его рук, точно, не несколько лет назад, а будто только что был назначен на эту должность, и не имел ни малейшего представления, что к чему. Не дождавшись обеденного перерыва, он упросил начальника, чтобы тот отпустил его, якобы, для встречи свояка, прибывающего из другого города.
В магазине, расположенном ровно в двенадцати шагах (каждый шаг, как шутили сотрудники Отдела вневедомственной охраны, стоивший одну копейку, а все вместе — равнялись старой стоимости одной пустой бутылки), он накупил пива, нагрузив целую авоську. Если б не милицейская форма, то он выпил бы несколько бутылок тут же, на улице. Но пришлось удержаться, дотерпеть, довести мучительную мысль, вместе с головной болью не оставлявшую всю дорогу, до дому.
И дома всё пиво было скоро выпито, и Вишневскому показалось этого мало. Тогда он решил сдать пустую посуду и купить чего-нибудь ещё. Посуды накопилось достаточно. Переодевшись в штатское, Алексей Николаевич начал было отскабливать этикетку с бутылки, ёмкостью в ноль-восемь, которую у него не взяли в прошлый раз.
Он подошёл к раковине, и водопроводный кран показался ему каким-то чужим, будто бы Алексей находился не у себя дома. Он начал внимательно его рассматривать, что в нём было не так. Всё было на месте: смеситель: ручки: холодная и горячая; две трубы, уходившие в стену.