— Эта сучка за твоей спиной ударила меня по яйцам, а вышибалы говорят, что мы устроили сцену? Это чушь! — он настолько пьян, что даже не может отличить Арианну от Кейтлин. К тому же, он назвал ее сукой — по ошибке или нет, — от чего я начинаю краснеть. Этот парень нажимал на мои кнопки еще на танцполе и продолжает делать это здесь, на парковке.
— Все еще не понимаю, как это может быть нашей проблемой, — я поднимаю бровь, проявляя любопытство.
— Эта сучка задолжала нам немного времени, проведенного вместе, — предполагает он. При упоминания «сучки» второй раз мое зрение становится еще краснее. Я чувствую, как шар в моей груди начинает превращаться в закованного в цепи зверя.
— Не думаю, что это случится в этой жизни. — Похоже, это их бесит. Мне все равно — они все меня бесят.
— С вами, мистер Грин, никогда не бывает скучно, — шутит Кейт позади меня. Я слегка поворачиваюсь, чтобы улыбнуться ей, и в последний момент понимаю, что это ошибка. Пьяница бросается вперед и замахивается на меня.
Ему удается ударить меня по щеке со слепой стороны, но алкоголь в его организме сводит на нет силу удара. Я трясу головой, чтобы унять боль, и Кейтлин задыхается.
Пьяница приходит в себя быстрее, чем ожидалось, и снова бросается на меня. На этот раз я готов и инстинктивно уклоняюсь от удара. Понимаю, насколько это плохая идея, только когда краем глаза замечаю, что Кейтлин стоит прямо за мной. Она бросилась мне на помощь после удара, и я не думаю об этом, когда уклоняюсь.
Кулак пьяницы врезается ей в лицо, и она падает на землю.
Мое зрение становится белым.
Мне приходится сдерживать себя, пока тело восстает против мозга. Боль от того, что я держу бешеного зверя на поводке, огромна, и я чувствую, как мои мышцы напрягаются, сопротивляясь контролю разума. Зубы начинают болеть от долгого и сильного сжимания. Мой мозг кричит, чтобы руки и ноги оставались на месте, но они напрягаются, сопротивляясь ограничениям.
Моя кровь требует этого.
Мои мышцы нуждаются в этом.
Мой разум управляет ими.
Я чувствую, как начинаю разрываться на две части.
Глава 22
Сегодняшний день
Мысли в голове разбегаются, и меня тянет сразу в нескольких направлениях. С одной стороны, мое тело хочет — требует — дать ему волю. С другой стороны, мой разум сдерживается, но только для того, чтобы помучить меня воспоминаниями, которые я давно забыл или подавил. Чувство беспомощности из-за аварии; время в больнице с Сэм в ее постели; ярость из-за суда и приговора Стэнтону; стыд и злость на парня из восьмого класса, который не хотел оставлять Сэм в покое; тревога из-за того, как мои родители пытались разлучить нас; ревность и раздражение от всех парней, которые флиртуют с Сэм, когда я нахожусь рядом с ней. Воспоминания всей моей жизни наводняют разум, утягивая меня в прошлое.
Я чувствую каждую эмоцию, как будто она свежая.
Этот пьяница теперь становится причиной всего, что когда-либо случалось со мной в жизни.
Боль проносится по моему телу, вторгаясь в каждое чувство и мысль, а кровь неконтролируемо бурлит. Эмоции и боль разжигают мою и без того не сдерживаемую ярость. Усилия по сдерживанию изнуряют, и мое мимолетное здравомыслие рушится. Результаты аварии и пребывания в больнице кричат мне свои неистовые предупреждения, даже когда ярость начинает брать верх. Гнев смешивается с травмой, усиливая боль и разочарование.
Поводок рвется, и мое тело действует само по себе, я бью кулаком в лицо пьяницы. Он падает на землю, и весь воздух с громким хрипом покидает его легкие. Боль, заглушенная викодином, пронзает мою руку и распространяется по всему телу от удара. Автоматическая реакция не дает мне времени подумать о том, какой рукой я собираюсь ударить его. Штыри и стержни в моей руке болят, пока викодин делает то, что умеет лучше всего.
Первый удар высвобождает часть гнева, который я так долго сдерживаю, и мне приятно чувствовать, как он выплескивается наружу. Это действие по-своему терапевтично, и мое тело жаждет еще. Я чувствую, как гнев испаряется из моего тела, и дрожу от этого ощущения.
Воспоминания и старые обиды, которые я переживаю, заставляют меня беситься все сильнее, а бурная физическая разрядка манит. Невидимые ограничители исчезают, когда мой разум отказывается от контроля и отступает в угол, позволяя мне пройти терапию.
Зверь свободен и бесконтролен.
Двое его приятелей, оправившись от первоначального шока, оттаскивают от него разъяренного монстра, которым я сейчас являюсь, прежде чем я начну его колотить.
Зверь яростно сопротивляется, когда они прижимают его к машине. Третий друг пьяницы подходит и бьет монстра кулаком в живот, отчего тот начинает кашлять, пытаясь отдышаться.
Друзья ослабляют хватку, но не отпускают монстра, пока он кашляет.
Еще больше топлива для ярости. Все становится топливом для ярости.
Существо приходит в себя, громко рычит от неспособности двигаться и начинает бороться с захватами тех, кто его держит. Напрягая и без того напряженные мышцы, чудовище пытается разорвать один из захватов. Ему безразлична боль, которую он причиняет собственному телу, так как он прилагает все больше сил, чтобы освободиться.
— Ничего себе, парень, ты сейчас что-нибудь сломаешь. — Существо громко рычит, когда боль от борьбы начинает вторгаться в его сознание. Пока у него еще есть шанс, его друг, уже бивший ранее в живот, наносит еще один удар, но на этот раз зверь уже готов к нему. И напрягает мышцы живота, поэтому удар становится едва ощутимым, после чего в ответ бьет парня головой, когда тот оказывается рядом. Друг пьяницы падает, из его носа хлещет кровь, а из-за спины доносятся проклятия.
Они ослабляют хватку от удивления, и зверь пользуется ситуацией и вырывает руку, а затем бьёт локтем в лицо ближайшего из них. Ему удается освободиться от второго парня и ударить и его. Существо подходит к пьянице, когда тот начинает подниматься.
— Ах, ты, сукин сын! — рычит пьяница, заметно более трезвый, чем раньше. Чудовище ничего не отвечает, оно просто машет рукой, как молотом, и снова валит мужчину на землю. Быстро перевернув его, демон садится ему на грудь и начинает наносить многочисленные удары по голове. Из его горла вырывается рычание, когда он продолжает наступление.
Итан перепрыгивает через капот машины, стоящей рядом с чудовищем, и поднимает его с земли. Машина останавливается, и Квентин спрыгивает с пассажирского сиденья, чтобы помочь Итану. Арианна бежит, чтобы помочь Кейтлин подняться с земли. Демон рычит и борется с новыми путами. Раскачивая его, друзья пытаются поговорить с ним.
— Успокойся, Алан, — кричит Итан в ухо зверю, — успокойся. — Существо продолжает громко рычать. Кейтлин подходит к нему и мягко кладет руку на его щеку. Зверь начинает успокаиваться, так как прикосновение медленно высасывает из него злость. Кейтлин слабо улыбается и смотрит своим потемневшим от удара глазом, отчего гнев существа рассеивается еще больше, хотя оно и борется за то, чтобы остаться без цепи. Но затем перестает сопротивляться и начинает задыхаться от напряжения.