Раздается звонок в дверь, и наступает момент истины.
Кейтлин стоит в дверях с широкой неуверенной улыбкой на лице. Она не знает, как вести себя со мной. Сейчас я чувствую себя еще хуже, потому что не ощущаю той депрессии, которая была прошлой ночью. Сэм заполнила эту пустоту. Теперь я должен рассказать об этом Кейт.
— Привет, Кейт, — приветствую я ее, — заходи. — Улыбка Кейт увядает, когда она заходит в дом и замечает мое поведение. Я подвожу ее к дивану, и мы садимся друг напротив друга. Кейт сегодня хорошо выглядит в своем свитере с длинными рукавами, который ниспадает с плеча, и джинсах-капри. Моя нервозность возрастает, и мне вдруг не хочется говорить то, что я должен, но не потому, что не хочу, а потому, что я боюсь ее реакции.
В своем будущем я представляю себе полицейские машины и множественные ножевые ранения.
— Алан, в чем дело? — обеспокоено спрашивает она меня. Я делаю глубокий вдох и собираю всю свою храбрость, на которую способен, хотя ее не так уж и много. Подняв глаза, я снова начинаю терять самообладание, когда вижу ее взгляд. Он полон сочувствия и заботы. Это подрывает мою решимость, но я должен это сделать. Даже, если бы хотел остаться с Кейт — а я не хочу, — то, что произошло между нами с Сэм прошлой ночью, я не могу держать в себе.
Чувство вины, если уж на то пошло, свело бы меня с ума.
— Кейт, — мягко начинаю я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок, — нам нужно взять паузу.
Кейт слегка кривится, но не выдает своих эмоций. Я молча изучаю ее и жду, как она отреагирует, готовясь увернуться, если понадобится.
— Что ты имеешь в виду? — тихо спрашивает она.
— Я имею в виду, что нам нужно расстаться, — отвечаю я. На ее лице отражается опустошение, затем понимание и, наконец, гнев.
— Это из-за Саманты, не так ли? — кричит она.
Я слегка отшатываюсь.
— В некотором смысле, но не совсем, — отвечаю я ей. — Проблема возникла уже некоторое время назад. — Она выглядит озадаченной. Кейт понятия не имеет, что что-то не так. Либо я очень хороший актер, либо она не обратила на это внимания. Почему-то это злит и печалит меня одновременно.
— Послушай, Кейт, это не…
— Если ты собираешься сказать: «дело не в тебе, а во мне», клянусь Богом, я тебе что-нибудь сломаю, — перебивает она, поднимая руку. Кейт кажется погруженной в свои мысли, у неё рассеянный взгляд. Она начинает что-то бормотать себе под нос. — Это решение, должно быть, принято в порыве эмоций, потому что умер твой брат, — объясняет она больше самой себе. — На самом деле ты этого не хочешь.
Я потрясен. Я принимаю поспешное решение, потому что Джеймс умер? Что же, если это так, то прошлая ночь была просто потрясающей. Если бы это не казалось таким чертовски правильным, я бы на самом деле поверил, что это опрометчивое решение, как она и говорит. Нет, Сэм — это не опрометчивое решение. Я бы выбрал ее, даже если бы Джеймс был жив.
— Кейтлин, прекрати. Это не «эмоциональное решение», я не был счастлив в наших отношениях уже некоторое время. — Мне нужно, чтобы она поняла это.
— Но дело в Саманте, — повторяет она свой аргумент. Я качаю головой.
— Дело не в этом, — возражаю я. — А в том, что меня не устраивают отношения. Я должен был сказать тебе раньше, но я струсил. И не хотел причинить тебе боль.
Кейт качает головой, полностью отрицая это. Она пытается найти способ все исправить и упрямо отвергает мои оправдания.
— Я не позволю тебе совершить подобную ошибку, — начинает она, — ты только что потерял своего брата.
— Кейт, — я повышаю голос, — прошлой ночью я переспал с Сэм.
Кейтлин бледнеет, и у нее отвисает челюсть.
— С ЭТОЙ ШЛЮХОЙ! — кричит она и вскакивает. Она смотрит на меня дольше, чем это было комфортно для меня, а затем быстро хватает свои вещи и смотрит мне прямо в глаза. Я вижу боль и гнев, когда она изучает мое лицо.
— У меня есть для нее пару слов, когда я увижу ее в следующий раз, — говорит она мне, — ей это с рук не сойдет. Вот так использовать тебя в своих интересах. — Она начинает бормотать о том, что свернет Сэм шею и нанесет другие телесные повреждения. Кажется, она совершенно забывает, что для танго нужны двое. Мы оба были там и участвовали в этом.
— Кейт, — говорю я, чтобы привлечь ее внимание, — все было не так.
Она останавливается и смотрит на меня, молча призывая всё объяснить.
— Мы оба знали Джеймса, я, конечно, лучше, но мы выросли с ним. И нуждались в утешении и поддержке, — заканчиваю я.
— Итак, вы разговариваете, обнимаетесь, плачете, — усмехается она, — заводите чертового щенка. Ты не спишь со своим лучшим другом.
Я вздыхаю и стыдливо опускаю глаза.
— Дело не только в том, что мы — друзья, Кейт, — говорю я ей с оттенком сожаления и стыда.
Кейт несколько минут хранит гробовое молчание. Ее глаза закрываются, и она делает глубокий вдох, прежде чем подойти ко мне вплотную. Она прикусывает нижнюю губу — движение, которое я раньше находил сексуальным, — чтобы она не дрожала, ее глаза выглядят грустными. Она быстро стряхивает с себя печаль и заменяет ее гневом.
Злоба в ее взгляде неоспорима и оправдана.
— Надеюсь, ты проживешь долгую жизнь, Алан, — выплевывает она в меня. — Я хочу, чтобы ты запомнил этот день навсегда. — Она подходит ближе ко мне, чтобы убедиться, что ее слышат и понимают. — Каждый раз, когда ты смотришь на Сэм, я хочу, чтобы ты вспоминал человека, которому причинил боль, чтобы заполучить ее, — предупреждает она.
— Кейт, умоля... — Кейт прерывает меня ударом по лицу. Последствия пощечины причиняют мне физическую боль. Я чувствую, как отпечаток ладони на моей щеке въедается в кожу, оставляя след в моей душе. Я стискиваю зубы, позволяя своему сознанию пропитаться ее яростью и болью.
Уверен, что буду чувствовать эту боль даже после смерти, когда бы это ни случилось.
— Не надо, Алан, — она тычет в меня твердым пальцем, ее голос срывается от волнения. — Просто не надо, — говорит она мягко, но строго. Я слышу обиду и напряжение, сквозящие в каждом слоге. Поэтому закрываю рот. Жгучие, наполненные яростью слезы наворачиваются на ее глаза, и она сердито вытирает их ладонью. Я избегаю ее ненавидящего взгляда, когда она уходит, даже не смотрю ей вслед, поскольку не могу.
Она вежливо закрывает дверь и молча уходит из моей жизни.
Наши дни
— Сожалеешь? — повторяет Кейт. — Сначала я была очень зла, но прошло время, и все стало таким, каким есть. Сейчас я ни о чем не жалею.
Я киваю на ее объяснение. У меня есть сожаления, но я ни разу не пожалел о том, что расстался с ней. Я переживаю только из-за того, как мы расстались — все должно было произойти по-другому.