— Я люблю тебя, Пятачок.
Сэм сдерживает рыдание и кивает.
Эмили смотрит на меня:
— Позаботься о моём поросёнке, — говорит она мне, — она особенная.
Я киваю.
— Я знаю это, Эмили. Я давно это знаю.
Эмили улыбается мне и мне тепло от ее похвалы.
Я подвожу Сэм к скамейке в холле и приседаю перед ней, пока она садится. Взяв её руки, я баюкаю их в своих. Я хочу её утешить, но не могу придумать, что сказать или сделать, что заставит её чувствовать себя лучше. Я, наконец, просто сажусь рядом и заключаю её в свои объятия. Она не рыдает, а просто всхлипывает. Дыхание Сэм начинает замедляться, и я понимаю, что она заснула. Это был слишком длинный и эмоциональный день. Сняв куртку, я укладываю её и выскальзываю, чтобы вернуться в палату. У меня есть куча вопросов к Эмили.
Нейт обхватывает её голову руками, прижавшись к её лбу.
— Детка, что мне делать? — шепчет он достаточно громко, чтобы я мог слышать.
Она улыбается ему.
— Я не думаю, что смогу это сделать один.
Я вижу, как слёзы наворачиваются на глаза Нейта. Эмили улыбается ему и кладет ладонь на его щёку, большим пальцем вытирая слёзы.
— Ты самый сильный человек, которого я знаю, Нейт. Если кто-то может воспитать нашего ребёнка самостоятельно, то это ты.
По её лицу проходит гримаса боли, а легкая улыбка гаснет. Нейт вздрагивает. Эмили смотрит на мужа горящими глазами.
— Пообещай мне кое-что, Нейт.
— Что угодно, Эм. Только скажи, и я всё сделаю.
Её грустная улыбка возвращается, а глаза закрываются в молчаливой боли.
— Не держись за меня. — Нейт удивленно вздыхает. — Я хочу, чтобы ты нашёл ту, кто будет любить тебя так же сильно, как я. — Нейт качает головой. — Надеюсь, что ты найдешь такого человека. Так что не держись за меня.
Я ошеломлен. Я бы не захотел, чтобы Сэм нашла кого-то вместо меня. Не могу представить, что такое может быть прямо сейчас в голове Эмили. Слёзы катятся градом по лицу Нейта.
— Забудь меня, если придется, но я хочу, чтобы ты шёл дальше. — Они оба плачут, и она кажется почти отчаянной. Тяжело смотреть, как эти двое взрослых плачут и разрываются от эмоций, но я не могу заставить себя перестать смотреть.
— Пожалуйста, пообещай мне, — она почти в панике. — Нейт, если ты меня вообще любишь, пообещай, что будешь жить дальше.
Мне больно слышать её рыдания.
Нейт кивает.
— Хорошо, Эм, я так и сделаю, — говорит Нейт. — Это уничтожит меня, но я сделаю это. Для тебя, — заканчивает он.
Эмили с облегчением снова закрывает глаза.
— Спасибо, Нейт. Спасибо.
Я выхожу из палаты, чтобы дать им немного времени побыть наедине, уже чувствуя, что задержался слишком долго.
Сэм каждый день проводит в больнице с матерью. Она рассказывает ей о своем дне и обо всём, что она делала. Её мама слушает и смеётся. Я сижу в палате как молчаливая поддержка. В это время Сэм кажется счастливой со своей мамой. Сэм наблюдала, как её мама закрыла глаза и тихо скончалась две недели спустя.
Глава 8
Наши дни
Второй день лежания в постели начинается намного лучше, чем первый, если считать визит полиции лучшим событием. Как только они входят в дверь моей палаты, я начинаю перебирать всё, что сделал в своей жизни, чтобы заслужить визит копов. Хотя я знаю, что они, скорее всего, здесь из-за аварии, мне это не помогает избавиться от чувства вины.
— Мы просто хотим задать несколько вопросов об аварии, — говорит мне один из них.
Я киваю.
— Хорошо, — начинает он, — как быстро вы ехали?
Я вспоминаю аварию и окровавленную голову Сэм. Пытаюсь сосредоточиться на ответе на вопрос.
— Не уверен, — отвечаю я. — Светофор только загорелся зелёным, так что я не мог ехать слишком быстро.
Офицер записывает мой ответ в свой блокнот и кивает.
— Вы видели грузовик до того, как в вас врезались?
Помню кровь и панику. Ещё одна встряска и попытка сосредоточиться, я вспоминаю, как мельком взглянул на Сэм и увидел грузовик.
Я киваю.
— Что ты сделал? — спрашивает офицер, хотя это не звучит как обвинение.
Я сосредотачиваюсь на этом моменте и стараюсь вспомнить, что случилось.
— Это произошло так быстро. Я даже не успел заметить, что по дороге проехал грузовик, пока он в нас не врезался.
Он пишет в своем блокноте ещё немного. Я начинаю теряться в мыслях. Я должен был реагировать быстрее? Было бы меньше повреждений, если бы я нажал на тормоз? Было бы Сэм лучше, если бы я это сделал? Было бы ей хуже? Что было бы, если бы мы поехали по другой дороге в ту ночь? Я должен был сделать свой первый выбор вместо того, чтобы пытаться пройти долгий путь в тщетной попытке проводить с ней больше времени.
Посмотрите на нас сейчас. Определенно, нет.
— Вы пили в ту ночь? — полицейские умеют задавать вопросы, которые заставляют вас чувствовать себя виновным во всём, о чём они спрашивают, даже если это не так.
— Нет, сэр, мне всего двадцать. — Офицер поднимает бровь, как бы говоря: «Не учи меня». Я тяжело вздыхаю. — Послушайте, я иногда хожу на вечеринки и выпиваю пару стаканчиков, но не пью много. — Офицер снова пишет в своем блокноте.
— Наркотики?
— Нет, — говорю я сквозь зубы. Меня раздражают эти вопросы. Как будто они хотят обвинить меня в том, что тот парень врезался в нас. — Я тот, в кого влетели, понимаете? — сердито спрашиваю я. Офицер поднимает бровь.
— Мы это знаем, — отвечает он, — мы просто пытаемся всё тщательно расследовать.
Я останавливаюсь на минуту, думая о том, откуда берется моя ярость. Я не злюсь на офицеров и на вопросы, которые они задают. Я зол на водителя грузовика.
Что с ним случилось?
Я рискую, но спрашиваю:
— А что с тем водителем?
Офицеры секунду смотрят друг на друга, а потом говорят мне:
— Его задержали до предъявления обвинения. Поскольку в аварии никто не погиб, и он не был в состоянии алкогольного опьянения, — продолжает он, — ему предъявлено обвинение в столкновении с транспортным средством.
Офицер делает паузу и, кажется, о чём-то задумывается. Я понятия не имею, что это значит. Хотя всё это звучит очень плохо. Надеюсь, он сядет очень надолго. Что значит, он не пил? Ч ёрт возьми, что он делал тогда? Какого хрена ты проехал на красный свет без остановки и врезался в другую машину, не притормаживая, и будучи при этом трезвым?
— Что, чёрт возьми, случилось? — шиплю я.
— Видимо, он заснул за рулем.
Заснул за рулем? Что за чёрт?! ОН ЗАСНУЛ?! Мне очень хочется кричать. Этот сукин сын уснул и разбил мое будущее. Хуже всего то, что из-за него Сэм в коме! Как, черт возьми, я должен принять это? Если бы он был пьян, я мог бы хотя бы знать, что была честная причина на его глупость, но он просто уснул. Он не мог остановиться на некоторое время и вздремнуть, прежде чем закончить поездку домой, и теперь мои рентгеновские снимки выглядят как у Росомахи, а Сэм в глубокой коме.