— Зеркало перекормили? — влезла в разговор Аме.
— Нашествие червяков-мимикристов? — я просто обязана была вставить что-то умное.
— Именно оно, — невозмутимо кивнул Илар. — Лови, — он кинул коварного мимикриста мне.
Я совершенно позорно взвизгнула и отскочила. Червяк брякнулся в гравийную крошку. Я хотела, было, восстановить свою порядком потрёпанную репутацию, авторитетно заявив: «Надо щитки обратно ставить, а то дождь идёт, закоротить может», но вовремя спохватилась. Ну что там может замкнуть? Если только червяки ненароком захлебнутся. Поэтому я ограничилась лишь вопросом по существу:
— А как же обрыв кабеля?
— Само зарастёт, — заявил Нилас и отправился ставить металлическую облицовку.
Мы с Лин переглянулись. «Всё о’кей?» — одними губами спросила она. Я пожала плечами. Сейчас узнаем.
Тонкие, удивительно гибкие листы металла практически без усилий удавалось оборачивать вокруг колонн — они сразу же мягко прилипали к арматуре (довольно криво, если это было моих рук дело, но я надеялась, что никто ничего не заметит). Я даже представить не могла, из какого сплава они могут быть сделаны.
— Итаэ'Элар, так что с моей стажировкой? — воззвала я к нелюдю, не уверенная, стоит ли обращаться к нему более фамильярно.
Аме и Нилас незаметно (ну, в смысле, им казалось, что никто не видит, как они уши греют) замерли и прислушались. Илар сосредоточенно ставил на место последний участок облицовки. Обращённая ко мне правая сторона лица нелюдя, исполосованная белыми шрамами, не выражала никаких эмоций. Наконец, Итаэ’Элар в последний раз провёл ладонью по поверхности колонны, проверяя состыковку листов, трагически вздохнул и обронил:
— Да Бездна с тобой, — он махнул рукой и отвернулся.
Я показала ему язык.
17.
28 сентября 2281 года. Пространство класса «эпсилон», Серебряная Цитадель.
Я сидела на подоконнике, поджав под себя ноги, и предавалась крайне интеллектуальному занятию — училась пускать дым колечками. Ничего не получалось, но я не отчаивалась. Лёгкое разочарование вызывало только количество оставшихся в пачке сигарет. Психовать надо меньше.
По затемнённому стеклу барабанили крупные капли дождя. Я усиленно прислушивалась и присматривалась, пытаясь вовремя уследить за возможным появлением оэрртшей и цвиэсок. Правда, в здании, где сумрак поддерживается всеми силами, заметить что-либо — та ещё задача. Да и услышать что-нибудь, кроме периодически раздававшихся взрывов хохота, тоже было проблематично. Лин травила анекдоты. То есть, сначала шёл анекдот, потом разъяснение лингвистических тонкостей и уже вслед за этим — несказанная радость слушателей.
— Так вот, а она, значит, говорит: «Доктор, ну что же вы, — написали хотя бы «маленькая» или «как у всех»…
Дальше я не вслушивалась — анекдот мне и так известен, а это, несмотря на все препоны, всё-таки приличная книжка.
— Предупреди сразу, сколько людей ты ещё с собой притащила? — ворчливо поинтересовался Итаэ'Элар.
Он сидел прямо на полу и периодически предпринимал ленивые попытки собрать развороченную электронную установку неясного мне назначения, раздражённо шипя всякий раз когда, несмотря на все его старания, обнаруживались лишние детали.
— Кроме Лин, больше никого, — пожала плечами я.
— Кто она?
— Разносторонняя творческая личность, — отрекомендовала я подругу. — Не то, что я — ограниченная и неинтеллигентная, — отрекомендовала я себя и специально проследила за направлением задумчивого взгляда Илара.
Ну, конечно. Куда ж ещё можно пялиться? Я уже упоминала, что мне невдомёк, зачем Линви диеты — определённой пухловатостью она обладала только в тех частях тела, где меня природа этой самой пухлостью обделила. Я оглядела себя, печально вздохнула, мысленно обозвала нелюдя сволочью и на том успокоилась. Чего нет — того нет. И вообще, в женщине надо любить те вещи, без которых она не будет полноценно функционировать — глаза, например.
— Вернёшь Ниласа и Аме к работе? — через полминуты с некоторой надеждой в голосе спросил Илар.
«Что, уже получил эстетическое удовольствие?» — кисло подумала я, спрыгивая с подоконника, и ответила:
— Йес, босс. Хей, народ, шеф недоволен качеством отпускаемых сальных шуточек.
Ал’Ттемекке и Нилас всё ещё давились смешками, пока Илар разыгрывал гнев праведный. Я снова заняла козырное место на подоконнике.
— До Пламени Зеркало успеет восстановиться? — спросил Итаэ’Элар.
— Должно… вроде бы, — пожал плечами Нилас.