— Она сама не захотела уходить, — призналась я.
— Ты ей разрешила? — допытывался Илар.
— Ну, это… — я поковыряла носом ботинка стыки каменных плит на полу. — Почти.
— Как это «почти»? — он склонился ко мне с гибкой грацией хищника, так не вязавшейся с его огромным ростом. Наши лица оказались на одном уровне. — Это очень важно, Мор.
Почему, интересно, ты не называешь меня «Моэной»? Ведь по вашим правилам, сокращение моего имени должно звучать так.
— Я сказала что-то типа: «Ладно, оставайся», — неохотно ответила я. — На это так злилась Аме?
— И на это тоже, — Илар выпрямился и растерянно взъерошил пятернёй светлые волосы. — Но почему ты разрешила?
Я пожала плечами — над этим я даже не задумывалась, разумея под причиной нашествие минутной блажи.
— Не хочешь, не отвечай. Я не понимаю всё равно, как такое возможно, и зачем это ей, — он ткнул пальцем в цвиэски, которая тут же снова встопорщила мятые чёрные крылья.
— Это плохо?
— Это… удивительно, человек, — осклабился Илар, давая понять, что разговор на эту тему окончен. — Ты мне пиццы оставила? — спросил он, направляясь прочь от кристаллов, в темноту.
— Чёртов экстрасенс.
У меня появилось неприятное чувство, что этот разговор тет-а-тет затевался, ох, как неспроста, и, что у Наставника Итаэ’Элара полно своих скелетов в шкафу. А также, далеко идущих планов. «Боюсь, как бы они не помешали планам моим и компании», — подумала я, рассеянно гладя цвиэски.
— Зачем я только с тобой связалась?
Та в ответ задумчиво куснула меня за ухо. Не приведи Небо, ещё серёжки отгрызёт.
21.
2270 год. Пространство класса «эр».
Между собой мы разделили этот лесок на три сектора.
— Мама растерзает нас почище астарнатера, когда узнает, что мы охотились без неё, — сокрушённо заметил Доминик, вглядываясь в глубь перелеска. — А если узнает, что мы разделяемся… — он в отчаянии завёл ясны очи под скальп.
— Охотники работают в одиночку, — хмуро повторила я слова отца.
— Особенно такие способные, как ты, — ядовито заметил брат. — Твой аттестат позорит нашу семью.
— Меня преподы невзлюбили! За что-то…
— За отвратный характер? — невинно вопросил Доминик.
Его физиономия прямо-таки напрашивалась на кирпич. Или на приклад.
Мы одновременно повернулись к отцу, ища поддержки. Ресто невозмутимо изучал карту местности. Отец никогда не ввязывался в наши споры, предпочитая подождать, когда ненаглядные чада, наконец, сцепятся, передерутся и угомонятся сами собой.
— Потому мы и разделяемся, — заметил отец, убирая голографическое изображение обратно в навороченный карманный компьютер. — Иначе на ваши вопли сбегутся все астарнатеры округи.
Мы с Домиником безуспешно попытались испепелить друг друга взглядами. Ресто задумчиво посмотрел на нас, видимо, прикидывая наши шансы выстоять даже против одного астарнатера, сделал какие-то выводы, удовлетворённо кивнул и отрывисто начал перечислять:
— Идти не торопясь, особенно не скрываться, но и не шуметь. Никакой беготни, никаких резких движений. Если тварь голодна, она сама найдёт вас и догонит без труда. Даже множество лёгких ранений могут оказаться не смертельными для астарнатера, поэтому целиться только в голову. В воздух не палите — это их не отпугивает, только раздражает. Если особь молодая, старайтесь выманить её на открытое место — в кроне деревьев их можно и не заметить. Прочёсываем лесополосу поперёк. Поперёк, Морру, а не вдоль, — отец, к сожалению, был в курсе моих отметок по ориентированию на пересечённой местности. Доминик не преминул хихикнуть. — Через шесть часов встречаемся у Поста на альфу семь, это километрах в десяти отсюда, — отец обвёл нас взглядом, пытаясь понять, запомнили мы хоть что-нибудь, или нет. Потом махнул рукой на прощание: — Будьте на связи. Ну, удачи, — и сошёл с тропы, направляясь вглубь леса. Ветки низких деревьев качнулись, сходясь за его спиной.
Доминик зыркнул на меня из-под косой русой чёлки, буркнул:
— Чтоб тебе самая сопливая тварь попалась, — и направился в сторону, противоположную той, куда ушёл отец.
— Ха! — беззаботно отозвалась я.
— А вообще, удачи, — напоследок бросил братец.
— И тебе, мой бледнолицый брат, — смиренно пожелала я, вовремя увернувшись от метко брошенной шишки.
А что такого? Ник, действительно, настолько похож на цивилизованного европейца, что непосвящённые ни за что не признали бы в нём наличия нечеловеческой крови. Я страдальчески вздохнула и тоже сошла с тропинки. Как там в сказках? «Прямо пойдёшь —…» что потеряешь? Голову или коня?.. нет, хоть убей, не помню.