— А ирония в том, человек, что эту мысль высказал какой-то твой сородич.
— Я перенаправила силовые линии на Зеркало, — глухим голосом доложила Аме.
— Все? — провокационно уточнил Илар.
Судя по тону его голоса, какой-то косяк он уже заметил, но по вредности характера указывать на него не собирался.
По экрану потянулись новые линии от южного сектора, где кольцо стены было разомкнуто (наверное, ворота), к северному краю.
— Всё время их забываю, — с досадой заметила Двойник.
Я страдальчески морщила лоб. Версий насчёт того, что я наблюдала полчаса назад, было множество, но все они не выдерживали аргументов, которые я же и приводила. У нас существуют компьютеры, принимающие голосовые команды, но они создают довольно много неразрешимых проблем, главные из которых — дикция оператора должна быть идеальна, и команды в духе «вот ща мы енту хреновину затестим» не прокатывают. Отчасти поэтому подобная техника, например, в «Олдвэе» не в ходу. Ради справедливости хочу заметить, что не все научные сотрудники компании неинтеллигентны, неграмотны, неполиткорректны и, к тому же, страдают дефектами речи. Но таких большинство. Добро пожаловать в мир тёмного, мрачного будущего™ и высоких технологий.
Тем более, именно команд установке Ал’Ттемекке не давала, она только комментировала происходящее. На непродуктивные размышления у меня ушли последние сигареты. Бычки были успешно скормлены проснувшейся цвиэски, но от пачки ящерка категорично воротила морду, поэтому я беспомощно потыкалась в поисках мусорок, но потом плюнула на это дело и попыталась затолкать фантик между камней на обочине дороги. За сим занятием меня и засёк Илар, красноречиво покашляв за моей спиной. Мы с нелюдем обменялись в меру недружелюбными оскалами. Я пробормотала:
— А я чо, а я ничо… — и затолкала мятую пустую пачку обратно в карман.
Так как дождь закончился (интересно, у них каждый день такой потоп бывает?), мы направились прямиком к Зеркалу. Пелена облаков, затягивающих небо, истончилась, и в стылом воздухе разливалось едва заметное алое сияние — где-то в тысячах километрах отсюда за иззубренную стену старых гор, окаймлявших долину, садилось солнце. Пламя…
На лавочках сидеть было слишком холодно и мокро, поэтому я стояла, шмыгая носом и обхватив себя руками, и старалась замереть и не шевелиться, боясь потерять те крохи тепла, что ещё пребывали где-то между моей кожей и свитером. Цвиэски проснулась, встопорщила крылья, перебралась на ближайшую колонну и резво полезла вверх по ней, цепляясь хвостом и длинными когтями за искрошенный временем камень. Лин бродила где-то поодаль, с подозрительной грациозностью перемахивая через лужи и упорно доказывая мне, что после дождя, начало цитаты, «изумительно пахнет пионами», конец цитаты. Я цикорий от ромашки, и тот с трудом отличаю, и с подругой сочла благоразумным не спорить. Нелюди о чём-то шушукались. Я обернулась.
Картина моему взору предстала довольно странная. Аме отломила от ближайшего дерева несколько веточек, очистила их от листьев и передала получившийся лысоватый букетик Илару. Тот с важным видом поколдолдовал над ним и повернулся к остальным, зажав в кулаке три прутика. Жребий? Я заинтересованно придвинулась ближе.
Аме поколебалась немного, выбирая, и потом со змеиной улыбкой продемонстрировала присутствующим длинную веточку.
— Нилас, — пригласила она.
Тот взглянул исподлобья на Ал’Ттемекке и Итаэ’Элара, сохранявших невозмутимые физиономии, вздохнул, мучаясь, вероятно, трудностью выбора…Нилас раздражённо зашипел, бросив короткий прутик под ноги.
— Третий раз подряд, — убито провозгласил он и поплёлся подальше от Зеркала.
— Не вздумай сбежать! — крикнула ему вслед Аме.
— Это ж надо, так не везёт, — сочувственно заметила Лин, посеменив за проигравшим. — Бедный мальчик…
Стратегия Линви была вполне узнаваема. Я закатила глаза и отвернулась, обозревая по-прежнему пустующую площадь.
— Мне пора, — заявила Аме. — Не могу смотреть, как мучается Нилас. Счастливо, — Двойник махнула на прощание рукой, бросив напоследок: — И не вздумайте меня обсуждать!
— Тебя и твоего бестолкового аэлва? — невинно уточнил Илар.
Ттемекке разразилась такой длинной, агрессивной и энергичной тирадой, что даже я опешила, и с оскорблённым видом удалилась.
— Кажется, тебя послали, — прокомментировала я.
У меня аж сердце слезами радости обливалось, ей-богу.