Лин на это не повелась:
— Я и знать не хочу, — подруга затерялась в толпе рядом с выходом.
Народ расходился ближе к стенам пещеры, оставляя свободным широкий проход посередине. Сначала я опасалась идти быстрым шагом, но вскоре осмелела — пол в каверне был неестественно ровным. Пещера вряд ли имела природное происхождение, являясь, вероятно, старой выработкой (уж не этих ли пресловутых кристаллов?). Остров света впереди оказался скульптурной группой тёмного полированного камня, подсвеченной кольцом располагавшихся вокруг неё четырёхгранных кристаллов. Я подошла ближе, жмурясь от непривычно яркого света, и застыла, задрав голову.
На переднем плане располагались две фигуры — мужская и женская. Тяжёлые волны каменных волос бросали в тень лицо женской статуи. Она застыла как бы в шаге к зрителю, а в её открытых ладонях, сложенных чашей, лежало сердце (достоверно так выполненное, я даже аорту нашла). С трудом оторвав взгляд от женщины, я присмотрелась к её спутнику. Чёрт, кое-кого он мне, определённо, напоминает… Губы каменного бога были тронуты едва заметной усмешкой. Скульптор сумел передать выражение какой-то ироничной усталости, мол, «знаете, вокруг было бы гораздо спокойнее, если бы Большого Взрыва никогда не происходило».
Остальные трое — одна женщина и двое мужчин, находились на заднем плане, их фигуры были полускрыты в тени двух первых статуй, лица закрывали гладкие непроницаемые пластины масок. Длинные каменные перья, украшающие маски, водопадом спускались по плечам божеств. Статуи рослого мускулистого мужчины и приземистой фигуристой женщины стояли чуть позади двух первых фигур и держали в каждой руке двуклинковое оружие с длинным древком. Третий стоял точно в центре.
Пять антропоморфных фигур окружали изваяния зверей из более светлого камня. Внимание, в основном, привлекали фигуры двух тварей, смахивающих на огромных гиен, по обе стороны от богов. Полированные чёрные камни их глаз поблёскивали неприятно живыми искрами. Более мелкая живность собралась у ног Пятерых. Присмотревшись внимательнее, я даже нашла подобие цвиэски. Крыльев у неё не было.
— Это наши боги, человек, — я вздрогнула.
На лице женщины была такая же чёрная маска, по спине и плечам спускались украшения из чёрных длинных перьев и, насколько я могла понять в полумраке, каких-то щупальцев. Что можно увидеть через тонированное стекло при таком хилом освещении? Наряд женщины был схож с одеянием кровожадной богини в центре и представлял собой узкий камзол, сшитый из полосок жёсткой кожи и перетянутый широким узорчатым поясом, длинную светлую юбку из лёгкой ткани, остроносые сапоги и широкие браслеты на обеих руках. Голос был смутно знакомым, но Аме не принадлежал точно. К тому же, эта представительница Каинова племени была и выше и мощнее по телосложению, чем мой Двойник.
— Пятеро. Я слышала о них, — отозвалась я, мысленно прибавив: «много нехорошего».
Женщина кивнула:
— Да. Шимайнэ — Король, Шимини — Королева, Сфиэст — Мудрец, — склонив голову и сделав какой-то неуловимый жест левой рукой, она указала на три фигуры в тени. — Анахармэ — Дарующая, и Ладир — Властвующий, — последним двум почему-то поклонов не полагалось.
В общем и целом, я пришла к выводу, что местное население может, когда хочет, способствовать расширению моего лингвистического запаса. Тем временем, моя собеседница повернулась ко мне и произнесла уже другим тоном:
— Тебе лучше уйти, — она открыла лицо, подняв забрало маски.
— Анор? — изумлённо спросила я — настолько тон этой упитанной девчонки отличался от того, что я слышала три дня назад.
— Шимини?
Анор’Иефлане обернулась на голос:
— Ал’Ттемекке, риен Шаэррат арнгорн маири шиэсте…
Присоединившаяся к нам Аме, так же щегольски наряженная, как и Анор, кинула на неё настороженный недобрый взгляд, опустила на лицо тёмное забрало маски и буркнула, обращаясь ко мне:
— Идём отсюда.
Интонация, с которой это было произнесено, была довольно серьёзной, и я, взвесив все «за» и «против» по поводу приказов, без конца отдаваемых мне кем ни попадя, подчинилась без пререканий.
— Что ты здесь делаешь? — недовольно спросила Двойник по пути от изваяний богов к выходу.
Я только развела руками:
— Вообще-то, это Лин тебя искала… а что здесь будет? Массовое жертвоприношение невинных туристов? — сердце в руках богини не давало мне покоя.
— У Дарующей много аспектов, а ты судишь по одному из них, — нравоучительно заметила Ал’Ттемекке. — Нам их солить, туристов ваших? Себе-ничего «невинные», после церемонии мы Камней недосчитаемся.