— В чужом королевстве человек всегда острее замечает своих, даже если не относит себя к диаспоре. До них могли доходить слухи или какие-то новости. Так что?
— Дай мне пару часов, и сможем сходить, — криво усмехнулась Ная, с содроганием представляя, что придется все-таки расчесать парик, который после лесных приключений она так и кинула в угол шкафа.
— Внезапно, — признался Рой, обходя и с живым интересом ее разглядывая. — С другой стороны, это дополняет картину.
Встретились они предусмотрительно в паре кварталов от кафе — Ная рассудила, что возникнут вопросы относительно ее внешнего вида, отвечать на которые перед убежищем бардов было бы опрометчиво. Специально подслушивать никто не станет, но ведь и затыкать уши, выходя или проходя мимо — тоже.
— Например? — хмуро ответила Ная. На улице снова собирался дождь, не улучшая настроения, и без того паршивого из-за необходимости в очередной раз делиться жизненной историей. Можно было, конечно, заявиться и без грима, но это только усложнило бы процесс — с бардом барды охотнее разговорятся, тем более со знакомым.
К тому же ей все равно пришлось бы снова влезать в образ Гильрани, чтобы сопровождать принца на финальном приеме в кабаре: и потому, что уже показалась в его обществе раньше, а очередная смена, гм, помощника даст повод к лишним пересудам, и потому, что попросту было боязно светить на подобных мероприятиях своим лицом, как есть. По крайней мере, в ближайшее время, когда любые предосторожности не лишены смысла.
— Например, новости ты рассказала так, будто видела все своими глазами, а не пересказывала с чужих слов. Предположим, на прием ты попала через кого-то, на него приглашают многих. Но встреча с Рилло и переговоры, тем более, как ты говоришь, с королем? Я знаю Крейга, он не распыляется и не тащит на каждое дело нового человека, значит, рядом постоянно присутствовал бард. При этом ты однозначно намекнула, что синяк получила именно там, а Рилло бы вряд ли допустил больше одного постороннего на встрече — сложнее контролировать ситуацию. Факты не стыковались, — пояснил Рой, неторопливо направляясь в сторону кафе. На разговор у них оставалось минут десять.
— Слушай, предлагаю честный обмен, — озарило Наю. — Я расскажу о себе, ты о себе. Меня тоже очень интересует, откуда в Квинсе взялся бродяга в дорогой одежде не с чужого плеча, вокруг которого увиваются барды и о котором печется Арна. При этом ты знаком с семьей лорда Мейсома и с Рилло, сейчас почти похож на приличного человека, остановившегося в недешевой гостинице, но не хочешь попадаться на глаза Крейгу.
— Ты же и так все выяснила.
— Крейг отказался дать подробную информацию в счет гонорара и отправил узнавать у тебя. К слову, он со мной даже не до конца рассчитался, — с досадой сказала она. Отказ принца скорее интриговал, но без этих сведений любопытство никак не успокаивалось, а в расстановке сил в Лангрии зияли проплешины. — Так что мне остались только слухи и обмолвки.
«И собственные способности», — мысленно договорила Ная. Эта тема требовала отдельного обсуждения, желательно демонстрации… и лучше ее не поднимать вовсе, помня о последних событиях. К тому же… еще вечером, обдумывая свой срыв, она решила доверять Рою — хотя бы потому, что больше никто руку помощи не протянет однозначно — но насколько это оправдано?
— Ты думаешь, я расскажу все, и это окажется правда?
— Кое-что мне все же известно. Смогу сверить.
— Давай попробуем, — наконец, согласился он, когда до крыльца кафе осталось несколько шагов. — Только сначала разберемся с насущными угрозами.
Обеденное время заканчивалось, и в «Солнце юга» помимо пары посетителей за дальними столиками сейчас находился только хозяин — щуплый, но харизматичный Серэн с настолько зычным и выразительным голосом, что заполнял собой любое помещение и с легкостью перекрикивал кого угодно.
Гостям он искренне обрадовался, вопреки словам Роя — обоим. Конфликт, похоже, был все же не с ним, а с кем-то из бардов, и Ная, припомнив постоянную публику, даже смогла с почти полной уверенностью предположить, с кем именно.
— Кого я вижу! — Серэн широко улыбнулся и пожал Рою руку, зато Наю обнял и расцеловал в обе щеки со всей своей пылкостью. — Давно не заходили, я уж начал думать, что… и не важно это. Вы поесть или так, чайку?
— По делу, — несколько осадил его Рой, и улыбка разом померкла, исчезнув вовсе после следующих слов. — Никто из твоих не собирается зайти?
— Орин и Леяна обещали после обеда, но не думаю, что ты от них чего-то добьешься. Орин грозился повесить в комнате твой портрет и кидать в него дротики, — скривился Серэн, явно не одобряя кровожадности приятеля. — Слушай, ну зачем тебе они? Поговори со мной. Мы много говорим вечерами, я в курсе почти всех их дел.
— Если повесит, расскажи. Таким мне еще никто не угрожал, — серьезно попросил Рой, хотя в голосе так и слышалась усмешка, и указал на один из столов. — Ты тоже пригодишься. Присядем?
Хозяин кивнул, но садиться не спешил: сперва поймал успевшую заскучать официантку и велел подать свежий кофе, потом сам принес с кухни коронное арахисовое печенье и только тогда успокоился.
— Рассказывайте, — скомандовал он, разваливаясь на плетеном стуле. — Что еще успело случиться в городе?
— Объявился бард, который сильно мешает нам всем и которого никак не удается поймать и хотя бы опознать, — сказала Ная, когда Рой внезапно замешкался.
— Так прямо и никак? А Лис, сдается, имеет на этот счет мысли, — проницательно прищурился Серэн.
— Сильнее всего мне хочется подозревать Ильяну, — угрюмо ответил Рой. — Но ты сам понимаешь…
— Этого не может быть, — категорично отрезал хозяин, для пущей убедительности саданув ладонью по столу. Его благодушие в мгновение сошло на нет. — Мертвые не встают.
— Я знаю.
— Ты сам говорил, с такими ранами не живут.
— Не живут. Но я больше не видел тела и не могу утверждать уверенно, что она действительно мертва. Чудеса случаются всякие.
— Кто такая Ильяна? — вмешалась Ная, видя, что Серэн вот-вот вспыхнет, расплескав только поданный кофе. Она знала многих бардов, но это имя слышала впервые.
Над открывшейся дверью мелодично звякнул колокольчик, и внутрь ворвались, помешав ответить, веселые голоса молодых людей. Правда, стоило мужчине увидеть посетителей, как он разом напрягся и посмурнел, сжав руку в кулак.
— Предупреждать надо, что ты пригласишь сюда всякое… отребье, — почти выплюнул он, но, заметив Наю, несколько смягчился. — Тебе я рад, но лучше не связывайся с кем попало, если хочешь жить.
— Ты можешь считать что угодно, Орин, но Терина сама решила влезть в опасное дело. Это не я ее просил, — скучающе ответил Рой, словно повторяя нечто, давно набившее оскомину и совершенно бесполезное. Но за его уже почти привычной показной беспечностью отчетливо слышалась жесткость, граничащая с жестокостью.
— Она работала с тобой! — повысил голос Орин, едва не срываясь на крик, и навис над столом.
— Мы были напарниками, а не маленьким ребенком и нянькой. В том, что у нее за неделю до смерти срезали кошелек, тоже я виноват? Извини, в тот момент находился на другом конце города.
— Ты должен был отговорить! Защитить! Пусть даже лег бы сам! — он все-таки не сдержался и заорал, напугав обедавших посетителей. Те поспешили расплатиться и по стеночке уйти, чтобы не превратиться в случайных жертв. — И ты все еще смеешь показываться мне на глаза?!
— Позволь на минутку, — Ная встала и, подхватив едва ли не дышащего огнем мужчину под локоть, оттащила в сторону. — Поговори со мной, не с ним.
— Ты вообще в курсе, что он сделал?! Не представляю, как Серэн после смерти племянницы его вообще на порог пускает, — не понижая голоса, возмутился Орин, не желая успокаиваться. — Но это еще стерпеть можно, Ильяне он вообще вспорол живот и едва ли не освежевал, бросив умирать. Одну из наших! Предал человек! Работающий с Домом!