Встретился взглядом с Аллой и — точно всем телом по острым зубцам гравия. До боли, до крови…
Приподнялся и посадил девочку на своё место.
Вышел в коридор. Алла глядела, молча с презрительной насмешкой, проследовала сзади. Антон обернулся, не выдержал, процедил с ненавистью:
— Ну что, дождалась? Прямо как у Асадова: долго-долго и верно-верно…
Не ожидая ответа, вышел.
Алла молча закрыла входную дверь. Обернувшись, увидела дочку, тоже вышедшую в коридор.
По детским щекам медленно катились слёзы:
— Мамочка, разве папы могут ошибаться?
— Наверно, могут, — грустно улыбнулась она, так иногда бывает, что папы ошибаются.
Даша, всхлипывая, затараторила:
— Мой папа тоже ошибся и сейчас любит другую девочку, дарит ей конфеты и водит на аттракционы? Говорит ей, что она самая красивая и умная. Ведь мне папа так говорил. Что же, теперь я уже не такая? Значит, это неправда? Он меня обманывал? Он должен был говорить это совсем не мне. А кому же? Мамочка, мамочка… почему папы такие? Почему они путают всё на свете? — она подбежала к матери и, обняв, уткнулась лицом в одежду, горько заплакала.
Садясь в машину, Антон заметил странных парней, которые курили у подъезда, оглядываясь по сторонам. Даже подумал, что надо бы проверить не подложили ли какую гадость к нему в салон или прикрепили к днищу. Сигнализация машины пикнула как обычно, центральный замок в двери тоже сработал. Решил, что показалось — не лезть же заглядывать под машину, точно лох!
На работе он рассказал Гурьянову, что у Куликова с Калигановым случилась обыкновенная пьяная ссора, в результате которой парень был вынужден обороняться.
— А у меня для тебя тоже новость! — улыбнулся Гурьянов. Приходили наши старшие братья — коллеги из ФСБ. Те, что проводили мероприятия по нашему делу — просили забрать его себе. Я дал согласие. Разведки у нас теперь нет. Как реализовываться? А они-то уж точно доведут дело до конца! Тем более что у них твой Шапкин под колпаком.
— Ну и правильно, — отозвался Антон. Всё равно вся прослушка через них идёт.
Начальник немного удивился такому быстрому согласию Антона, но пытать не стал:
— Подшивай последние материалы, опечатывай дело и сдавай в канцелярию.
Заботкин принялся за работу.
Зазвенел телефон, и он поднял трубку. Это была жена. Она беспокоилась о здоровье Антона.
— Какое-то неприятное предчувствие! Как ты?
— Всё в порядке, — ответил Заботкин, — я сегодня сообщил девочке новость. То, что ты просила.
— Какой девочке… — начала Марина, но осеклась. Вспомнила: — И правильно сделал. Я же знала. Мы тебя очень любим. Вечером сядем с детьми на автобус и утром будем дома! Мы очень соскучились. Ты нас любишь?
— Да. Хорошо, — рассеянно согласился Антон и положил трубку.
Поздно вечером он пришёл домой. Обратил внимание, что когда открывал входную дверь, на площадку упала спичка. Видимо, засунули в щель.
Знакомая методика — контролька. Сам использовал только волос, чтобы незаметно — приклеивал слюной. Подумал — наверно, РУОП никак не отвяжется! Олег уже почти гражданин другого государства, а они всё выслеживают, бездари — как всегда, топорно!
Вспомнил о семье, стал наводить порядок. Чувствовал, как сильно соскучился. Снова достал альбом с фотографиями и стал рассматривать. Их было немного. Вот старший идёт в первый класс.
Это Новый год. А это уже Илья несёт цветы учителям. Не выходила из головы Даша. У них даже не было совместных фото, точно всё шло к расставанию.
Утром после совещания решил позвонить Алле — узнать, как чувствует себя девочка. Было одиннадцать — никто не подходил к телефону.
Подумал, что в это время они уже должны были встать. Только положил трубку — тут же раздался звонок. Голос жены:
— Привет, милый! Мы уже приехали, ждём тебя к ужину. Сделаем праздничный стол. У нас столько интересного! Купили тебе подарок. Олег ушёл встречаться с друзьями, а Илья мне помогает.
Антон был рад увидеть свою семью:
— Очень хорошо! Постараюсь вернуться пораньше!
На душе посветлело. Он подумал, что всё начинает налаживаться. Семья в сборе — это уже полдела! Что они в этой Финке забыли?
Углубился в работу.
Вся разработка уместилась в двух толстых томах. Схемы сложил внутрь. Написал сопроводительную, поставил резолюцию у руководства и передал в секретную канцелярию. Подчинённые приносили свои дела на проверку, советовались. Сам изучал, писал указания.