Антона неприятно передёрнуло:
— Пока не увидели, но по приметам подходит!
Хотите, зачитаю протокол опроса свидетелей?
— Таких пальто — целый универмаг, — отрезал Фраерман.
— Это верно. Только вот совпадение, что человек в сером пальто и шарфе живёт как раз напротив места преступления…
— Откуда я знаю, где Ольгу убили, — прервал Давид Семёнович, отложил ручку.
— Ну, вот видите — вы даже имя её помните. А студенток-то у вас ой как много.
— Запомнил. Хорошо девочка училась, почти отличница была.
Антон усмехнулся:
— Только вы почему-то по гидромеханике ей зачёт не ставили и к экзамену не допускали…
Осёкся на половине предложения. Увидел, как «декан» втянул свою толстую нижнюю губу, побледнел. Сжался на стуле. Черные зрачки забились в окулярах. Он ухватился за край стола фаланги пальцев побелели. Хотел приподняться, но передумал — остался сидеть. Начал в упор буравить взглядом Антона. Попытался оправдаться:
— Я… я… — но не мог сразу ничего придумать.
Антон решил пойти в наступление:
— За что вы её убили? Хотели денег с неё получить за экзамен… или что-то другое?
— Как… вы… — «декан» стал нервно облизывать вытекающую на губу слюну, не договорил.
— Смеете? — досказал за него Заботкин. — Да, смею. Вы хотели и ещё одну свою студентку убить, ту, что прошлым летом смогла выскочить из вашей квартиры. Помните её?
Антон демонстративно заглянул в папку, полистал и назвал полные данные девушки.
Давид Семёнович поднял очки на лоб, стал снова и снова подтягивать нижнюю губу, которая неконтролируемо падала вниз. Наконец плотно сжал рот и выпучил глаза.
Заботкин наседал:
— А за что вы хотели её убрать? За то, что она обещала рассказать о деньгах, которые вымогаете за экзамены, лабораторные работы и зачёты. Вот, посмотрите, — он стал зачитывать расценки, которые фигурировали в оперативных материалах, — или она хотела организовать студенток, чтобы в милицию заявление написать? Маша Быстрова, Лиза Григорьева, Татьяна Никулина, Даша Скворцова… дальше перечислять?
Фраерман снова хотел приподняться, но теперь не смог. Он протянул руку в сторону подоконника. Там стоял графин с водой:
— Дайте… дайте, пожалуйста, пить, — стал рыться в карманах, достал пузырёк.
Антон быстро встал, налил воды и протянул «декану». Сам начал волноваться — смерть Фраермана не входила в его планы. Теперь понятно, почему тот в армии не служил — сразу в аспирантуру.
Решил смягчить напор:
— Представляете, сколько просидите в «Крестах», если тот парень уже два месяца парится только за угрозы и нож? А у вас ещё и взятки с вымогательством… — сделал продолжительную паузу, пока декан наклонил пузырёк и считал капли, падающие в стакан с водой. Но рука дрогнула, и жидкость полилась струйкой. Фраерман чертыхнулся, убрал пузырёк и выпил всё разом. Откинулся на спинку кресла, обмяк. На лбу выступил пот. По кабинету распространился лекарственный запах.
Антон решил, что пора:
— Но я верю, что вы не убивали, хотя доказать это будет непросто…. Потребуется ваша помощь.
Фраерман вскинул на оперативника взгляд, полный надежды.
— Скажите! Сделаю всё, что смогу, — хрипло попросил он.
Вот этого момента Заботкин и ждал. Почувствовал, как отлегло, душа стала ликовать. Но радость показывать нельзя. Надо сохранять напряжение, тащить декана за собой словно машину на привязи — держать натяг. Если появится слабина начнётся дёрганье, может случиться разрыв.
— Раз погибшая у вас не одна, есть предположение, что убийца учится в этом институте. Знаю, что вы председатель приемной комиссии. Отец парторг института. Надо будет официально принять девушку — нашу сотрудницу. Думаю, вы знаете, как это сделать.
Декан хмурился, молча, кивал.
Заботкин продолжал:
— Она способная, поможет установить убийцу. Но это тайна, только между нами. Вы же понимаете?.. Ну а с остальными нарушениями пора кончать. Взятки брать нехорошо! Папу позорите! Вы же не хотите в тюрьму?
— Нет, нет, я всё сделаю, — оживился Фраерман, — только сообщите потом её данные. Позвоните. Пусть приходит, сдаёт. Вы знаете мой телефон, вот запишите себе… — он пододвинул Антону ручку и листок бумаги.
Заботкин не проявил интереса к письменным принадлежностям, встал. «Декан» недоуменно посмотрел на него. Встретив холодный всезнающий взгляд, догадался:
— Ах, да понимаю… — засуетился, убирая всё в стол. Тихо произнёс: — Извините.
Глава 12. Измена
Договориться с директором швейного училища было нетрудно, поскольку оно тоже находилось на территории, которую обслуживал Заботкин. Никто не хотел конфликтовать с милицией. А когда Антон пообещал написать письмо с просьбой отпустить Аллу для выполнения особо важного оперативного задания без отработки, тут же согласились.