Здесь, в управлении Антон узнал, что в стране, помимо воров в законе, существуют несколько преступных группировок, специализирующихся на вымогательствах и рэкете. Они постоянно делят сферы влияния, постреливают друг в друга, да и граждан не жалеют. Отбирают деньги у бизнесменов, новых русских, организовывают и прикрывают подпольные кинотеатры, бани-бордели.
С каждым месяцем ситуация в городе ухудшалась. По вечерам стала слышна стрельба. Никто не знал, что делать. Законодатели как обычно запаздывали — уголовный кодекс не корректировался. Некоторые составы совершаемых преступлений, за которые в Америке и Европе давали пожизненные сроки, в правовых документах родины даже не имели определения.
Казалось, что вся та грязь, которой СССР усердно поливал Запад, его культуру, политику и нравственные устои, теперь вернулась, хлынула через границы, топя, погружая в смрад Москву, Ленинград и остальные города по очереди.
Глава 16. Опасные связи
Как только служба вошла в свою колею, Антон вспомнил об Алле. По дороге домой заехал к ней в общежитие, но дверь оказалась запертой. Немного подождав, он оставил ей на вахте записку с рабочим телефоном.
Ждать пришлось долго.
За это время Антон успел пройти без отрыва от производства водительские курсы и получить права. В отделе за ним закрепили одну из рабочих автомашин — «жигули», серую «шестёрку». Это было круто. Единственное неудобство — рано вставать и ехать за ней в гараж, а затем в управление на совещание, и не опаздывать. Антон жил недалеко, именно поэтому решили машину поручить ему.
Алла позвонила через месяц, предложила встретиться у выхода из метро «Площадь Александра Невского».
— Почему? — не понял Антон. — Давай я заеду к тебе в общежитие.
— Я там сейчас бываю редко, — огорошила она.
— А где же ты живёшь, — удивился Антон, ляпнул первое, что пришло в голову, — снова переехала в интернат?
— Скажу при встрече, — недовольно отрезала она, подъезжай в семь.
Ещё паркуя автомашину, Антон заметил стройную девушку в красном пальто и чёрных очках.
Яркое солнце выделяло её из толпы, точно светлый зайчик на серой стене. Она стояла у цветочного киоска и сама казалась распустившимся алым бутоном, смотрела по сторонам. Подумал, что она похожа на Аллу, но больно взросло выглядит. Усмехнулся про себя — ему снова мерещится она — верно, тоска…
Закрыл салон и направился к большим стеклянным дверям метро. Краем глаза увидел, как девушка направилась ему наперерез. В высоких сапогах — ботфортах и расклешенном пальто. На голове — легкая косынка. Окликнула его:
— Антон!
Знакомый голос. Заботкин остановился, вгляделся. Да, это, несомненно, была она. Пересилил себя — подождал, когда подойдёт ближе. Но больше сдерживаться не мог:
— Я тебя не узнал, — восторженно и немного с опаской произнёс он. Почувствовал, что соскучился. Хотел её обнять, но Алла остановилась в шаге, точно знакомая и не собиралась раскрывать объятия.
Антон приготовился к худшему. Почему-то подумал, что она выходит замуж. Предположение возмутило до глубины души. Но при этом несло с собой что-то успокаивающее, точно наступала расплата, которую он подсознательно ждал.
Алла сняла очки, и он увидел что под глазами у неё фиолетовые синяки.
— Это что… — испуганно произнёс он, — с тех пор?
— Нет, нет, — успокоила она, — это недавно.
Мой… мужчина…
— Какой мужчина? — переспросил Антон. Волнение нарастало: — Ты попала в аварию? Ударилась головой? Ты обращалась к врачу?
— Я никуда не обращалась. Ты поможешь мне?
— Конечно, поехали, в какой поликлинике ты зарегистрирована?
— Мне не надо к врачу. Понимаешь, это мой мужчина!
Только теперь до Антона дошел смысл:
— Что за мужчина, он тебя избил? Скажи — избил? Где это произошло? Поехали, напишем заявление, возбудим уголовное дело. Будет сидеть, как миленький.
— Не надо его в тюрьму, я тебя прошу!
— Что же ты хочешь? — Антон растерялся. Я тебя не понимаю. Ты пришла ко мне, рассказала, что тебя избил мужик, и просишь, чтобы я ничего не делал?
— Понимаешь, я живу у него.
— Ну, так уезжай! Возвращайся в общежитие…
— Я не могу… без него не могу…
— Тебе нравится, что он тебя бьет? Так он скоро так тебя убьет совсем! Это же маньяк! Ты помнишь Ольгу?
— Да нет, он хороший, только остановиться не может!