— Ты чего такая смурная? — недоумённо спросил Антон. — Наехала на меня как танк! Что случилось— то?
— Ты арестовал Ивана, я знаю. Мне сказали, что его повезли на Литейный. Зачем ты это сделал?
— Какого Ивана? — с недоумением спросил Антон, сделал вид, что медленно вспоминает: — Это стручок такой с козлиной бородкой? Он что, твой приятель? Дьяконом подрабатывает на подворье? — Он очень хороший, я его… без него не могу, исправилась Алла, посмотрев на Антона.
— Вообще-то я здесь ни причём, — не моргнув глазом, соврал Заботкин, — в Кировском районе обнаружена изувеченная девушка. Кстати, у меня случайно с собой кое-какие материалы. Вот смотри!
Он достал привезённые документы, из которых следовало, что Иван Иванович арестован по подозрению в истязании и убийстве, разложил фото.
Алла внимательно прочла, затем ещё раз пробежала глазами текст. Увидев изувеченное тело в крови, отвернулась, приложила ладонь ко рту. Вопросительно посмотрела на Антона.
Он старался казаться незаинтересованным:
— Вот видишь, это прокуратура Кировского района, мы — ни при чём! Ты теперь понимаешь, с кем связалась? Это не шутки. У него таких, как ты, знаешь, сколько было? Он ничего тебе не рассказывал о других девушках? По всему городу серия идёт. Ольгу забыла? Вполне вероятно, он и её убил! А ты с ним развлекаешься…
Алла побледнела. Антон сел рядом и обнял девушку:
— Слава богу, что с тобой так всё обошлось. Представь себе, что бы он мог сделать?
Алла прижалась к Антону. Её стала бить дрожь:
— Это правда? — её губы дрожали. — Ты действительно говоришь мне правду? Ты ни при чём? Я тебе всегда верила.
— Конечно, правда, — не минуты не сомневаясь в собственной искренности, произнёс Антон. Вспомнил слова начальника: «липа должна быт дубовой». Подумал, что иначе нельзя! Это же для её пользы!
— Прости меня, — Алла всхлипнула, — Антон Борисович, ты всё время меня спасаешь и помогаешь. Я неблагодарная дрянная свинья. Думаю только о себе. Делаю только то, что мне нравится.
Антон решил, что это подходящий момент. Положил документы в папку, а из неё достал чистый листок:
— Ты должна написать правду, — сказал он сурово, — что этот маньяк творил с тобой. Речь идёт не о тебе, а о тех девушках, которые уже ничего не смогут рассказать, в том числе об Ольге. И обо всех, кто могли попасть к нему в лапы. Мы же вместе, правда? Ты меня понимаешь?
— Да, Антон Борисович, я вас понимаю! — она пододвинулась к столу, на который Заботкин положил чистый лист. — Как начать?
— Пиши — «Прокурору Кировского района…» Антон встал позади и корректировал каждое предложение. Нежно гладил Аллу по голове. Вспомнился момент знакомства. Общение в кабинете отделения милиции. Как обещала бороться с преступностью, как признавалась в любви… и потом через два года, когда стали близки… Казалось, всё возвращается. Он был счастлив.
После того как последняя фраза была написана, забрал листок и прочитал всё заново — получилось очень даже хорошо. Дал Алле расписаться и поставить число. Забрал заявление и положил в папку:
— А теперь за дело!
Алла недоумённо подняла на него свои просохшие от слёз глаза. Взгляд её просветлел, на губах появилась улыбка. Казалось — все неприятности ушли. Она возвращалась. С интересом переспросила:
— Что за дело?
Антон сделал таинственный вид, начал с интригой:
— В женском изоляторе содержится зазноба известного бандита. О нём я тебе говорить не буду, чтобы не прокололась. А девушку зовут Нина. Но ты этого не знаешь — пока не познакомитесь. Она первоходка, как и ты. Скоро её должны выпустить, но она не в курсе. Ты с ней подружишься, но выйдешь раньше — у тебя арест закончится. Ей скажешь, что имеешь в ментовке на Литейном хорошие связи, предложишь за неё походатайствовать.
Естественно, она согласится. А когда она выйдет будете лучшими подругами. Она много чего знает!
Алла слушала, приоткрыв рот. Глаза заискрились, вспыхнули азартом как раньше и только несколько прядей волос остались прилипшими к щекам — свидетельство недавних рыданий:
— Это как разведчик? Неужели так можно?
Прямо в тюрьму?
— Если надо будет, можно и в тюрьму. Но это следственный изолятор. Давай завтра утром я доложу руководству, а ты будь готова. Десять суток осилишь?
— Конечно, Антон Борисович! Мы же вместе собирались бороться, правда?
— Ты только не волнуйся, — Антон не ожидал, что Алла так быстро согласится, — там всё будет под контролем!