В начале шестого утра неожиданно зазвенел телефон.
— Ты сегодня на заявках? — строго спросил старший дежурного наряда.
— Так точно! Затем голос по телефону смягчился:
— Отдохнуть успел? — и, получив утвердительный ответ, продолжил: — Понимаешь, Антон, такая ситуация, все городские на происшествиях. Послать некого. Знаю, что ты по области. У тебя машина есть? Будь добр, мотнись в Выборгский район. Там на рассвете двух «звездочетов» с оптикой задержали. Что высматривали? Может, маньяки — в окна глядели. У нас серия развратных идёт по городу. Поговори! На службу можешь не возвращаться — только отзвонись! Сообщи до сдачи дежурства, что там за ситуация!
Оптика! Антон сразу вспомнил о сыне! Опять пользуется, что отец на дежурстве!.. Не успокоился, что ли? Может, действительно связался с бандой. Деньги-то нужны! В бар сходить, с девчонкой погулять — не маленький!
Хотел позвонить домой — поинтересоваться у Марины, но потом решил не будить.
Через полчаса Заботкин уже входил в отделение милиции. Дежурный проверил удостоверение и провёл внутрь:
— Вон, твои два Коперника дожидаются в обезьяннике. Охрана сняла с крыши. Наверно, в окна общаги подглядывали за голыми девками!
Антон глянул сквозь решётку — отлегло. Обычные ребята. Один лет восемнадцати, белобрысый с голубыми глазами, высокий ростом. Другой, видимо, после армии, коренастый темноволосый крепыш. Оба о чём-то перешёптывались.
Подумал — опять дежурка напортачила вместе посадили. Как теперь с ними работать, ловить на вранье? Уже сговорились, небось! Но слыша не прекращающиеся звонки по телефону, видя суету в отделе — промолчал. «На земле» как на передовой — врага первыми встречают, несладко.
Помощник дежурного крутил изъятую у ребят подзорную трубу. Антон видел аналогичную оптику по телевизору в иностранном фильме.
— Осторожней, — крикнул белобрысый, — она денег стоит много! Тумблер не трогайте — включать можно только в темноте!
— Вот конфискуем, тогда и разберёмся! — ответил сержант, осторожно кладя трубу на стол.
— Права не имеете!
— Вон, сотрудник с Литейного по вашу душу приехал, он имеет! Объяснит, что почём!
Антон сделал важный вид и подошел к столу. Кроме трубы там лежал пейджер в черном пластиковом футляре. Взял, стал рассматривать, повернулся к задержанным:
— Это чей?
— Мой! — черноволосый поднялся со скамейки. Осторожней!
Заботкин подумал, что ребята непростые, раз такие игрушки имеют при себе. Не каждый может позволить. Обратился к дежурному:
— Где здесь можно поработать у вас? Кабинет откройте какой.
— Пойдемте, — помощник дежурного махнул рукой. Выйдя в коридор, открыл комнату для допросов, оставил ключ на столе, — пользуйтесь!
Антон вернулся в дежурную часть и забрал изъятые у ребят вещи. Выходя, спросил дежурного:
— По учётам проверили? Никто их не ищет? Судимость есть?
— Нет, всё в порядке. Чистенькие, просто отличники! Два брата — как мамины сынки!
Антон снова посмотрел на ребят — они были совершенно не похожи.
Вернувшись в комнату, стал рассматривать трубу. Стократное увеличение — о таком даже не слышал! Несколько переключателей, надписи на английском. Непонятные предупреждения с восклицательными знаками. Затем взял пейджер. Этот предмет был ему знаком. Не раз изымали у бандитов и уже разобрались, как с ними обращаться. Включил, пролистал сообщения. Их было много. В основном: адреса, номера машин. Непонятные сведения с именами, указаниями куда идти, где ждать. Несколько раз повторялось сообщение:
«Отход три минуты». Что за отход? Всё это было странно и непонятно, за всем чувствовалась скрытая тайна.
Антон стал листать страницы на экране и по порядку переписывать информацию. Это заняло около часа. Затем вернулся в дежурную часть.
Решил начать с младшего голубоглазого — может, повезёт — расколется. Завёл в кабинет, посадил на стул, сам сел за стол напротив и достал протокол допроса свидетеля:
— Итак, Куликов Игорь Романович, 1980 года рождения, предупреждаю тебя об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, — он протянул парню лист и показал, где расписаться, что тот и сделал. — Соврёшь — пойдёшь в тюрьму!
Рассказывай о себе и своем брате. Откуда вы? Кто родители, что делали на крыше. Где взяли оборудование. А я всё запишу.
Рассказ парня был спокоен, пока не коснулся ночного происшествия и приобретения подзорной трубы. Здесь он замолчал, стал кусать ногти.