Антон был в растерянности. Начал читать один протокол и сразу увидел знакомый адрес свидетеля. Достал пейджер, полистал и тут же всё понял — разведка ходила за свидетелями. Вот кого «Стрела» обрабатывала! Как же мы не догадались?
Название улицы — другое, а дома — напротив! На всякий случай спросил:
— А что же оперативники — не выяснили, по какой причине показания изменены?
— Конечно, выяснили — итак ясно, свидетели с адвокатами пришли, жить хотят, да им ещё денег за это приплатили. Что им этот поп — родственник?
— А привлечь?
— Иди, найди — кто приходил, угрожал? Да свидетели об этом только шёпотом говорят. Стоят на том, что якобы адвокатов нашли по газете. Знаешь такую — «Реклама-Шанс»?
Антон вернулся, доложил. Лицо Шапкина стало алым от злости:
— Ну, дают, наглецы! Ничего святого для них нет. Знают, что за ложные показания не привлекут. Да если и докажут — преступник тю-тю!.. Дождутся они у нас! Соберём всех в кучу — получат по полной!
Глава 10. Даша
Чрез неделю Антона снова вызвал генерал:
— Достала твоя подопечная! Снова письмо мне написала, что мать-одиночка, воспитывает девочку… не твоя случайно? — при этом он усмехнулся и хитро посмотрел на Антона. — Намекает! Хочет, чтобы ей милиция оплатила лечение, оформила пенсию по инвалидности. Чем мы можем помочь? — Ничего себе! — удивился Антон. Он уже начинал злиться на Аллу, намёк о девочке пропустил мимо ушей. — Десять лет прошло. Как же мы можем ей оплатить больничный лист? Пенсию оформить? Вот если бы тогда она сразу обратилась — могли что-то сделать. Печати были, шлёпали в трудовую книжку, будто человек там работает, а на самом деле фирмы не существовало. Теперь-то как? С 1993 года все предприятия поставлены на учёт, введён ИНН. Отчисления идут в налоговые органы. Надо легендированные конторы создавать. А с чего те налог-то платить будут?..
— Ну, я вижу, ты парень грамотный, — прервал генерал, — бери свою агентессу и решай с ней вопрос. А милицию в это дело не впутывай. Если ещё раз пожалуется — получишь выговор! Да и огласка тебе не к чему — я имею в виду твою дочку! Понял? И не забудь ответы на письма дать — они в канцелярии твоему начальнику отписаны.
Антон хотел возразить, но генерал не дал открыть рот. Громче повторил:
— Понял??
— Так точно, товарищ генерал!
Заботкин погрустнел. Подумал — какая огласка? Причём здесь дочка Аллы? Надо было встречаться и объяснять. Конечно, это и его прокол. Действительно могли оформить пенсию, правда, небольшую. Да откуда он десять лет назад об этом знал? Тем более что Алла уехала к матери! Но выговор получать неохота — надо ехать.
На улице: то снег, то дождь — сплошная неразбериха, походило на жизнь в стране.
Сотрудники начали грипповать. Те, кто оставались в строю, работали за больных — убийств не убавлялось. Все ощущали недосыпание. Ходили с красными носами — лечились водкой с перцем.
По окончании работы Антон созвонился с Аллой, узнал адрес и двинулся в путь. Квартиру нашел быстро. На звонок — вышла Алла, поздоровались. Пригласила внутрь:
— Нина выкупает постепенно весь подъезд. Я здесь пока за сторожа и уборщицу, — улыбнулась, прямо в коридоре обняла, поцеловала в щёку, проходи!
Антон ощущал себя бездушным истуканом, но обнять и прижать — руки не поднимались — обида пересиливала.
Длинный коридор тянулся в глубину полумрака. Бывшая коммуналка: размытые потолки, поцарапанные стены, стёртый, местами взломанный паркет.
Едва скрипнула дверь в ближнюю комнату — из неё выглянула девочка лет семи, с высоким лбом, большими распахнутыми глазами, курносым носиком и поджатыми тонкими губками. Круглое лицо показалось Антону знакомым, точно неоднократно видел его на фото. Светлые волосики стянуты под большой фиолетовый бант на голове. Такого же цвета футболка, чёрные рейтузы в обтяжку.
— Как тебя зовут? — спросила она, не здороваясь, наполовину высунувшись из-за косяка.
— Я Антон, — ответил Заботкин, — а тебя как зовут?
Девочка слегка смутилась, точно услышала в имени мужчины нечто знакомое. Затем подняла взгляд к потолку, что-то обдумывая и, наконец, решившись, бойко произнесла:
— Мама зовёт меня Дашей, но вообще-то я Дарья, — она подозрительно сощурила взгляд, точно хотела спросить что-то уличающе, но не решилась — отложила на потом.
— Проходи, Антон, чаю выпьем? — Алла вопросительно посмотрела на Заботкина.
Он увидел в её взгляде совсем другой вопрос, почувствовал. Но решил не нарушать границ — не возвращаться в прошлое: