Яси снился свежий вечер в горах. Она сидела на корточках у костра, грела руки о горячую кружку. Ужин был почти готов. Язычки пламени лизали угли, в котелке над ними сочно булькала похлёбка. Тис, хитро улыбаясь, помешивала варево. Мастер Кай снова пытался угадывать, что же пошло в котёл, а Утарион тёр ветошкой миски. Как было хорошо и спокойно вокруг! Яси поднесла к губам свою кружку, сделала глоток и зажмурилась от удовольствия…
Вдруг ноздрей её коснулся резкий запах горелого мяса. Яси распахнула глаза. У костра творилось неладное. Похлёбка давно выкипела, но Тис продолжала бесполезно скрести ложкой по дну. А мастер Кай ничего не заметил, продолжал бубнить какие-то бессмысленные слова.
— Тис? — испуганно позвала Яси.
Дроу вскинула голову. В зрачках её отразилось пламя костра. Или это был злой огонь небес? Улыбка превратилась в оскал, стремительным движением эльфийка вытащила кинжал из ножен.
Холодея от ужаса, девочка перевела взгляд на мага. Тот медленно поворачивался в её сторону. В глазах Кайрина тоже плясали отсветы проклятого пламени, а на ладони уже зарождался огненный вихрь.
— Нет, мастер Кай, нет, — хотела крикнуть Яси. Голоса не было, из пересохшего горла с трудом вырвался жалкий хрип. Вскочив на ватные от страха ноги, она метнулась в лес и побежала прочь, не разбирая дороги, словно дикий зверь от пожара. На какой-то миг ей даже показалось, что опалённые небесным огнём потеряли её след. Но разве может человек укрыться в лесу от эльфа? Последний раз оглянувшись назад и не обнаружив погони, Яси вздохнула с облегчением, перешла на шаг — и с размаху влетела в стальные объятия Утариона. Она рванулась изо всех сил, закричала отчаянно, безнадёжно…
…и проснулась. Но страшное видение не думало отступать. Утарион, в самом деле, крепко прижимал её к груди, не позволяя биться, и шептал настойчиво на ухо:
— Тише, тише, Яси. Это я…
Его куртка была липкой и пахла человеческой кровью. Яси завопила ещё громче.
Потеряв терпение, Утарион поднял её в воздух за плечи и крепко встряхнул:
— Не ори, аданэт!
Подскочили все и разом.
— Утарион, стой! — крикнул Кайрин, срываясь с лавки.
— Что за безумие? — поинтересовалась из-за занавески Тис таким тоном, словно ругнулась нецензурно.
— Он ранен! — испуганно воскликнул Олеш. Не мешкая, паренёк соскочил с полатей, подбежал к образу Единого и затеплил от лампадки свечу.
Теперь Яси стало видно, что нос её не обманул: кровь на руках и куртке Утариона не была наваждением из ночного кошмара.
— Ох, Ути, — сказала она, с тревогой вглядываясь в лицо эльфа, — кто это тебя так и чем? Тебе больно? Пусти, я сумку с бинтами возьму…
— Спокойствие, — ответил Утарион, осторожно опуская её на пол. — Кровь не моя, но сумку всё равно бери. Тебя ведь Элерим учил чистить и зашивать раны?
— Так это ты кого-то?..
— Нет! Яси, не нужно глупых вопросов. Ещё чуть помедлишь — и можно будет уже не за бинтами бежать, а идти рыть могилу.
Яси, всплеснув руками, кинулась к своей поклаже.
— Объясни толком, что случилось? — спросил Кайрин, поспешно натягивая сапоги. — Кто ранен?
— Вихрь. Я его в хлеву оставил: там тепло, и не так жалко испачкать пол.
Услыхав это, Олеш как был, босиком кинулся из избы в сени. Остальные поспешили за ним.
Хлев оказался небольшим, но зато, действительно, тёплым, ведь внутри коротала ночь вся живность Одаркиного двора: три курицы, пять овец и кудлатый сторожевой пёс. А теперь рядом с ними лежал ещё и Вихрь. Утарион пристроил его на полу в овечьем загоне, расстелив поверх соломы кусок рогожи. На лице, руках и груди парня зияли глубокие рваные раны, словно ему пришлось столкнуться с медведем на узкой тропе. Увидев это, Яси оробела и остановилась в растерянности. Олеш, наоборот, кинулся к брату, стал звать его по имени, тормошить… Но Вихрь смотрел в пустоту остекленевшим взглядом, мелко дрожал и на любые расспросы отвечал невпопад. И Кайрин понял, что если сейчас же не взять ситуацию под контроль, парень, действительно, может просто умереть от боли и потери крови.
— Утарион, — распорядился маг решительно и твёрдо, — вернись в избу. На шестке стоял горшок с водой: неси его сюда и пару чистых плошек прихвати. И организуй нам ещё горячей воды. А ты, Олеш, раздобудь свечей, да придумай, куда их поставить так, чтобы не устроить здесь пожар. И на ноги что-нибудь надень. Тис, будешь помогать держать Вихря. Пока поговори с ним, не дай уйти в сумрак. Если вдруг станет совсем плохо — зови. А мы с Яси займёмся приготовлениями.