— У Олеша было имя, данное отцом, но он предпочёл откликаться на человеческую кличку. И Олеш — не эльф.
«Как не эльф? — усмехнулась про себя Яси. — Ушки-то острые».
— И дело не в форме ушей, — словно услышав её мысли, серьёзно сказал Утарион. Но Яси этим не переубедил.
Чуть позже, вспомнив, как Вихрь хвастался познаниями брата, она подошла к Олешу и спросила:
— У тебя правда есть настоящее, эльфийское имя?
— Конечно. Отец назвал меня Олвэсандо.
— Ух ты! А я знаю: «олвэ» — это значит ветвь, а «сандо» — крепкий. Так?
Олеш впервые посмотрел на Яси с уважением.
— Ты понимаешь светлое наречие?
— Не настолько, чтобы было, чем гордиться. Я, например, даже не задумывалась раньше о том, что все имена эльфов что-нибудь да значат. У мастера Кайрина, оказывается, такое имя интересное… А что означает «Утарион»?
— «Не от мира сего», — не задумываясь, ответил Олеш. А потом, сообразив вдруг, что ляпнул, покраснел и добавил: — Ну… это в переносном смысле. А в прямом — «не сын королевства», изгнанник.
Рассвет застал всю компанию в священной роще, на выжженной Кайрином поляне, в середине которой высился обгорелый остов старой берёзы.
Несколько тонких берёзок, рябину, пару ясеней и дубок эльфы принесли с пустыря, на котором обычно паслось деревенское стадо. Росшие там молодые деревца постоянно общипывали овцы, так что участь их была незавидной: большинство погибало, не успев одеться плотной корой. На новом месте у выкопанных эльфами побегов появлялся шанс вырасти, стать настоящими лесными великанами. Но сперва нужно было очистить пожарище от сгоревших стволов и подготовить ямы для посадки.
Утро выдалось солнечным и погожим, с берёз мягко сыпалась золотая листва, весело журчал ручей, перекликались в ветвях синички. Всё вокруг было красивым и светлым, но почему-то радовался походу в лес один лишь Олеш. На поляне, орудуя граблями и лопатой, он то и дело принимался напевать себе под нос и дразнить мелодичным свистом птиц.
Тис работала сосредоточенно и серьёзно: принцессе, конечно, не пристало копать землю, будто обычной дроу из рода «теней», но помощь живой природе не унизительна даже для королев.
Кайрин был задумчив и погружён в свои мысли. В голове снова шумело, но не оглушая, как во время битвы, а так, словно лес хотел что-то сказать, а у мага не получалось разобрать, что именно. Он видел, как из-за деревьев, окружающих поляну, выглядывают деревяницы. Взгляды их были не злыми, а тревожными и полными надежд. «Нда, — подумал Кайрин, — без нас им пришлось бы растить новые дома-деревья ещё долго. А так… Хоть немного загладим вину. И хотелось бы мне узнать, жива ли бедная малышка, дерево которой я так глупо сжёг. Её тело исчезло с поляны, значит, надежда хоть слабая, но есть».
Не имея способностей мага, Утарион не видел хранительниц леса, но что-то тревожило его и заставляло напряжённо оглядываться по сторонам.
Яси не любила лес. Рядом с большими деревьями она чувствовала себя слишком маленькой и уязвимой. Девочка старалась не отходить далеко от Утариона. Но на этот раз она видела, что её защитник не так уж уверен в себе. Заметив, как Утарион украдкой расстегнул ворот куртки, Яси заботливо потянулась потрогать ему лоб.
— В чём дело? — резко спросил эльф, уклоняясь от её руки.
— Я хотела проверить, нет ли у тебя жара.
— Нет.
— Точно? Тебя не оцарапала никакая злая берёза?
Утарион на миг прикрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул, а потом ответил сдержанно:
— Всё нормально. Просто нам нужно скорее заканчивать свои дела и убираться из этого места.
— Я тоже так думаю, — кивнула Яси.
Ослабевший за время болезни Вихрь еле доплёлся до поляны и потому не сразу смог взяться за дело. Но, отдышавшись, он тоже схватил лопату.
— Смотри-ка, старается! — хмыкнула Тис, глядя на него. — Кайрин, как тебе удалось хоть что-то вложить в эту полную ветра голову?
— Накануне у нас с Вихрем случился весьма насыщенный разговор, — Кайрин задумчиво покусал губу, — и мне даже удалось подтолкнуть его к верным выводам. Но пока Вихрю сложно смириться с моей правотой, — добавил он громче, чтобы обсуждаемый услышал.
Паренёк покосился на эльфа и тяжело вздохнул.
— Да понял я, всё понял. Только одна деревяха виновата, и она уже мертва. Остальным досталось ни за кошкин хвост.
— Понял, но не принял, — припечатала Тис.
— Не ёрничай, паучья хозяйка, — с нахальной улыбкой ответил ей Вихрь. — Женихов распугаешь.
Тис смерила его удивлённым взглядом.
— Что? Кажется, тут некоторым пора укоротить язык? В чисто лечебных целях, разумеется.