— Не переживай, — шепнул ей Кайрин. — Мне кажется, тот, кто побывал здесь, не хотел никому зла, — а вслух он произнёс: — Вернемся поскорее в деревню и начнем готовить обед. Надеюсь, хоть Утарион обойдётся без изменений…
— А пускай бы не обошёлся, — веско сказала Яси. — Пускай бы стал хоть немножечко не таким грустным, встревоженным и упрямым.
— За всё надо чем-то платить, — возразил ей Олеш, а Тис и Кайрин поддержали его дружным кивком.
Печь была натоплена, похлёбка сварена, и все уже готовились сесть за стол, когда дверь внезапно широко распахнулась. На пороге возник Утарион, растрёпанный, запыхавшийся, раскрасневшийся от быстрого бега и очень счастливый.
— Смотрите! — воскликнул он, протягивая к сидящим за столом руку. На ладони его лежали два знака Единого, Одаркин и сапожника Матея. — Они больше не действуют!
Засучив рукав, эльф прижал оба амулета к коже.
— Видите? Ничего, совсем ничего! И другие тоже перестали работать. Я пробежался по округе: в Осиновках собирались сжечь парня, больного пустым поветрием. Так вот, он выздоровел утром! Представляете? Какое счастье! Мы нынче сделали в роще что-то очень и очень правильное. Неужели надо было всего лишь посадить деревья?
Одним прыжком преодолев расстояние от входа до печки, Утарион опустился на колено и протянул руку Яси. Ничего не понимая, та легонько прикоснулась пальцами к его ладони. В тот же миг Утарион схватил девочку за талию и, оторвав от земли, промчал её через всю горницу в фигурах быстрого танца. У окна он осторожно поставил Яси на пол и с поклоном поцеловал ей ручку.
— Когда ты понял, что амулеты перестали работать? — вдруг спросила его Тис. — В роще, на тропе?
— Да. Внезапно от сердца отлегло, и на душе стало светлее.
— Вот, у меня тоже, — сказала Яси. — Но я думала, дело в том, что мы закончили работу и уходим подальше от этих жутких берёз… Скажи, Утарион, а как ты вообще чувствуешь, работают амулеты или нет?
— Ну… На самом деле, эти амулеты или побывали под прорывом, или были кем-то нарочно принесены к его месту и напитаны эманациями Хаоса. Если действующий амулет один, то когда прикасаюсь к нему, мне просто неприятно. Можно и потерпеть. Но если их несколько или амулет прикасается ко мне долго, тогда… не знаю… Тревожно как-то становится… Могут приходить гадкие сны и видения. Ещё в груди давит, и воздуха не хватает, словно перед грозой. На поляне у горелой берёзы, как видно, лежало что-то подобное, только очень сильное и большое, или в том месте не так давно был прорыв. У меня в первый миг когда мы пришли, даже в глазах помутилось. Но потом я понял, что продержусь, если не тянуть время сверх необходимого.
— Надо же, — удивился Олеш, — а я ничего такого не почувствовал.
— И я, — добавил Вихрь.
— Вы и не должны были, — пояснил Утарион. — Если опустить руку в щёлок, здоровую кожу не жжёт.
— Но если держать руку в щёлоке слишком долго, может и разъесть? — с опаской поинтересовался Олеш.
Утарион молча кивнул. Яси погладила его по рукаву и сказала:
— В другой раз не молчи, когда тебе плохо. Вот свалился бы в обморок там, в роще, и что б мы с тобой делали?
— Ах, Яси, — вздохнул Утарион, — если бы опасность заключалась лишь в этом…
Кайрин смотрел на них и напряжённо думал, покусывая губу. Затем, кивнув сам себе, он тихо проговорил:
— Через некоторое время после ухода, значит… Если вас чувство накрыло одновременно, то и событие, повлиявшее на амулеты, произошло тогда же.
— Мудрёно говоришь, мастер Кай… рин — поправилась быстро Яси.
Маг не обратил на это внимания.
— В какой примерно момент ты почувствовал просветление, Утарион?
— Просветление — это громко сказано, — смутился эльф.
— Так когда? — Кайрин не стал заострять внимание на словах, его волновало другое.
— Думаю, мы прошли треть пути до опушки, — припомнил Утарион. Яси согласно кивнула. Восстановив в памяти длину тропинки, кивнул и маг:
— Да! Примерно тогда и вскрылось яйцо. Значит, дело было в нём.
Утарион посмотрел внимательно сперва на Тис, потом на Яси и сказал:
— Какое яйцо? Опять я что-то важное пропустил?
Кайрин ослабил шнуровку и распахнул ворот рубахи:
— Кажется, мы нашли ещё одного дракона.
Не сразу поверив такой удаче, Тис украдкой прикоснулась к собственному запястью и в мыслях спросила: «Мила, это правда?» Невидимое изображение белого дракона откликнулось приятным теплом. Яси же не знала сомнений.
— Ух ты! — наивно обрадовалась она. — Прямо как у Тис, только узор пока яркий! Значит, ты нашёл лекарство от гнева у истоков берёз в берёзовом царстве. А… А что это было?