Как Утариону удалось сохранить почти беспристрастную гримасу — одному ему и ведомо. «Наверное, их такому учат…» — решил Кайрин, но стойкость оценил, уважительно кивнув:
— Что ж, раз все формальности улажены…
— Абсолютно все, — неожиданно согласился страж, и в голосе его магу послышался…
«Что это, смешок?» — озадаченно подумал Кайрин.
— Можешь совать нос в любую из местных дыр, не смею задерживать. Но если вдруг решишься отложить развлечения на потом, я готов отвести тебя туда, куда призывают дела.
— Даже если дела призывают меня в самую тёмную из дыр Лаореласса? — Кайрин сверкнул весело глазами.
— О, да…
Прозвучало это так многообещающе, что маг решил не проверять, какую конкретно дыру Утарион считает среди местных самой тёмной. И какой от неё будет запах.
I. Глава 4. Странноватый целитель
У Утариона была причина вести себя с магом столь нелюбезно. С Орденскими адептами он имел давние счёты. Чаще всего те, кого присылали исследовать очередной прорыв, оказывались заносчивыми бездельниками, не способными ничем помочь поселению. При первой встрече точно таким же показался ему и Кайрин. И всё же страж не мог не оценить того, как новый маг себя подавал. Противник из него вышел бы серьёзный. Даже его неприятные шуточки о многом говорили: Кайрин был проницателен и дерзок, но не смотрел на других свысока.
«Вдруг этот Кайрин способен не только забавляться дурацкими шутками, но и сделать что-нибудь полезное? — подумал Утарион. — А если даже и нет… В конце концов, чем раньше он завершит работу, тем быстрее уберётся обратно в Эльдариат. И пожалуй, я помогу ему приблизить этот светлый миг. По крайней мере, мешать не стану».
Между тем сам Кайрин, решив не гадать, чем он сходу так не приглянулся стражу, сосредоточился на деле и задумался над вопросом, куда сейчас лучше пойти.
— Для начала, — сказал маг, — я хочу поговорить с Яси. И по пути опросить возможных свидетелей из местных, — добавил он, заметив первых кандидатов.
Чуть в стороне от группы эльфов две человеческие тётки лузгали семечки, а мужик в засаленной безрукавке курил трубку. Рядом с ними, держась за юбку матери, сосредоточенно ковырял в носу босоногий малыш.
Стоило Кайрину спросить о девочках, найденных в лесу, одна из тёток всплеснула руками и принялась причитать:
— Ах, бедные сиротинки! Ах, что-то теперь будет с несчастной Яси!
А товарка её, оглянувшись с самым заговорщеским видом, подалась к Кайрину и живо зашептала ему на ухо:
— Ты, милсдарь эльф, не местный, это сразу видать, ничего о тутошних делах не знаешь. А у нас ведь ох, что творится… Грех и позор, прости Единый. Лекарь, люди бают, девчонку, которая ни к какому делу была не годна, нарочно магией уморил! А Яська-то теперь вовсе сиротой осталась. Элерим её при себе навроде прислуги держит, только всё едино ведь срамота, что малая без пригляду ночует в доме холостяка, пусть он даже нер, а не людь. Лекарю этому, поди, тыща лет в обед, а он всё туда же, на молоденьких глазеет… И лорд на то сквозь пальцы смотрит, слова ему поперёк не скажет. Потому как кумовство кругом! Ежели кто эльф, так значит, всё ему можно, хоть на голове ходи, а человеку — и пискнуть не смей…
Мужик с трубкой, поморщившись, сплюнул под ноги и вяло проговорил:
— Не слушай ты этих сорок, уважаемый. Языками они трепать здоровы, а дела не знают. Ведьма была та Ошка, потому от светлых чар и окочурилась. И Яська тоже ведьма. Может, и не зловредная, недаром же её мастер Элерим привечает. Только лучше б наш лорд был построже и не велел тащить в посёлок всё, что стражи в лесу найдут.
Последние слова были явно камешком в Утарионов огород.
— Следи за тем, что вылетает из твоего рта, адан, — процедил страж сквозь зубы. — Ведь и тебя самого привели из леса, а лорд позволил поселиться на эльфийской земле.
— Так а я что? — возмутился человек, ничуть не оробев. — Я работу работаю, полезные дела делаю, мужик хороший, правда, бабоньки? — подмигнул он женщинам.
Те добродушно посмеялись в ответ, да только сделали это сдержанно, с опаской косясь на Утариона. Но тот лишь недовольно сверкнул глазами, развернулся и пошёл прочь. Смелый мужик чуть проводил его взглядом, сглотнул, стёр рукавом бисеринки пота со лба и оттянул ворот рубахи. «Ага, понятно, — подумал Кайрин, — боится, но пыжится. Интересно, зачем. Ради женского внимания? Впрочем, не моё дело».