В лесу явственно зашуршало, ветви раздвинулись и выпустили на берег Полночного Волка. Он присел у воды, облизнулся и спросил насмешливо:
— Всё тешишься детскими забавами? Будишь озеро, дразнишь птиц…
— Хороши потешки, — обиженно отозвалась Яси. — Огненная птица едва не ударила меня когтями!
— А зачем ты позволила ей тебя увидеть? Жар-птицы опасны.
— Я не знала… Она была такая красивая! И ты мне никогда про них не рассказывал.
Глаза Полночного Волка стали похожи на щёлочки, пасть распахнулась в улыбке.
— Глупая дочь Атая, почему ты не делаешь то, чему я учил тебя всю седмицу? Нюхай! Нос для волка — лучший учитель и главный проводник!
Яси зажмурилась, опустилась на четвереньки и жадно втянула ноздрями воздух. Кожа на носу её стала влажной, спина покрылась густым серым мехом, жёсткие подушечки пальцев упёрлись в живую траву. Мир наполнился удивительно ясными звуками, тело сделалось сильным и ловким. И среди множества запахов, увлекающих и зовущих, Яси почти сразу уловила нужный — слабый аромат крыльев Золотого Змея. Не раздумывая, она кинулась на его зов.
Чутьё вывело Яси-волчицу на странно знакомую пустошь, словно продавленную посередине.
«Это же то самое озеро, — догадалась Яси. — Но куда пропала вода?»
Покрытая крупными трещинами земля напоминала осколки разбитых вдребезги глиняных горшков. Тысяч и тысяч горшков! А по центру впадины возвышалось огромное мёртвое дерево с красной корой. «Рша», — пронеслось в мыслях без тени сомнений. Всё же обоняние ещё ни разу не подводило, прав был Полночный Волк. Яси выпрямилась и, ступая аккуратно и по возможности бесшумно, приблизилась к дереву.
И тут же картинка задвигалась, словно время повернуло вспять: мертвый ствол ожил, корявые ветви покрылись рыжей листвой, которая становилась всё нежнее, всё зеленее, втягиваясь обратно в плотные почки. Само дерево уменьшилось в размерах и распалось на несколько тонких лиан. Но и они вскоре скрылись под землёй. Принявшая их в себя почва залоснилась изумрудной травой, вздохнула и вздулась золотисто-ржавым хребтом, вдоль которого два ряда костяных шипов оскалились слегка загнутыми пиками. Мелкие клочья земли полетели во все стороны, когда огромные кожаные крылья взметнулись в небо. Яси показалась себе маленькой и незначительной по сравнению с ними. Последним высвободился хвост с такими же шипами, как на спине. Всё огромное тело существа было покрыто жёсткими пластинами, выглядящими непробиваемыми. Наконец, драконица ловко развернулась к Яси, и жёлтое пламя её глаз сосредоточилось на девочке.
— Яс-с-си, — прозвучал уже знакомый хор голосов где-то в сознании.
— Вот ты какая, большая ящерица! Ты зачем мою сестру в деревяшку превратила? Какие ещё две луны?
— Я рас-с-скажу… покажу… Не бойс-с-ся…
А Яси и не боялась, хотя взаправду могла бы утонуть в колодцах гигантских глаз. «Страх ядовит, он твой первый враг», — так говорил людям отец. А под нос себе бормотал: «И он же — лучший друг, ведь бесстрашные быстро умирают». А Полночный волк учил: «Верь чутью». Яси прислушалась к себе: рядом с огромным змеем было хорошо, уютно, как на руках у матери. И когда Рша наклонила голову, открыв приглашающе пасть, Яси доверчиво шагнула вперёд.
Она провалилась внутрь огромной глотки, мельком успев рассмотреть несколько рядов острых как бритвы зубов размером со свою руку. Инстинктивно прижала локти к телу, стараясь не пораниться ненароком. И тут же напомнила себе, что случившееся на тропе — на ней и останется, ведь земное тело её не проглочено крылатым змеем из неведомого леса, а спокойно спит в «Барсучьей норе».
— С-с-смотри! — эхо подхватило свистящий шёпот.
Яси распахнула шире глаза и оказалась в черно-белом незнакомом мире. Она видела всё сверху, словно паря над странными пейзажами. Везде, где поверхность не покрывали припорошенные снегом леса, в небо смотрели чёрные проплешины развороченной земли. Вместо деревьев тут подпирали небо высокие сваи, и молчаливые серокожие существа копали глубокие норы, вытаскивая на поверхность богатства земных недр. О том, что добыча ценная, говорили высокие заборы вокруг того, что напоминало хранилища.