«Это ещё что? — недовольно проворчал Утарион себе под нос. — Впервые вижу, чтобы изменённые кому-то подчинялись».
Кинув быстрый взгляд в сторону южной стены, он увидел ещё более тревожную картину: три лошади погибли, застряв в завале, но остальных, подозрительно быстро присмиревших, собрал и привязал к жерди ещё один тип в чёрных тряпках. Третий чернец, высокий и тучный, стоял перед распахнутыми воротами и объяснял что-то худенькому пареньку с мощным луком в руках. Сперва он указал пальцем, украшенным перстнем с огромным рубином, на хижину, где прятались Тис с Яси, потом куда-то вглубь поселения, и наконец — прямиком на Утариона, распластавшегося по соломенной крыше. На мгновение эльф встретился взглядом со служителем Единого. В глазах того не было и тени огненного безумия, они смотрели равнодушно, с холодной насмешкой. А лучник, понятливо кивнув, снарядил своё оружие и полез на крышу, с которой отлично простреливалась и хижина Тис, и её окрестности. В то же время от Утариона его надёжно скрыл скат крыши.
«Так вот в чём дело, — подумал Утарион, до поры оставив стрелка в покое и целясь в чернеца, что командовал у ворот. — Не только эльфийские маги изучают влияние сил Хаоса на живых. Похоже, единопоклонники научились управлять изменёнными и использовать их в своих целях. Как удобно: эти несчастные не знают ни страха, ни усталости, ни сомнений… Им даже не нужно морочить головы религиозной чепухой, достаточно только кормить. Но тогда… тогда получается, что изменённые громят деревню гноллов не случайно, а по наводке храмовников! Что им нужно от людей-гиен? Впрочем, какая разница? Нынче мы с гноллами в одной повозке. Не хотел бы я увидеть армию изменённых, крушащую Лаореласс! А значит, первым делом следует истребить чёрных», — и эльф мягко отпустил тетиву.
Стрела со свистом прорезала воздух и вонзилась служителю Единого в затылок. Тот упал ничком на кучу мусора. Его подчинённые, бросив копаться в гнолльих пожитках, бестолково замерли, словно марионетки с оборванными нитями. «Так-то лучше», — кивнул сам себе Утарион, прицеливаясь в лошадиного пастуха. Тот, однако, заметил неладное и поспешил спрятаться за лошадьми.
Между тем дела шли не так уж и хорошо. Уцелевшие рыцари, которых Утарион увел от ворот, окружили его хижину и принялись ломать стену, сверля эльфа голодными взглядами. Рыхлый саман легко крошился под ударами их оружия. Ждать больше было нельзя. Выпустив последнюю стрелу, Утарион бросил лук, соскочил на землю и извлёк из ножен меч.
Даже лишившись разума, измененные Хаосом не утратили воинской сноровки. Гибкий и быстрый, эльф успел увернуться от удара топором и, проскользнув между ринувшимися на него рыцарями, одного вскользь полоснул по горлу, другому глубоко рассёк плечо, а затем отступил в проулочек между двумя близко стоящими хижинами.
Противников было пятеро, многовато для одного-единственного эльфа, но в узком пространстве они мешали друг другу. Утариону оставалось только наносить и отражать удары, помня, что на рыцарях какая-никакая, но всё же броня, а на нём лишь куртка из лосиной шкуры да собственная кожа. И не забывать о том, что у кого-нибудь из изменённых посвежее может хватить разумения зайти в проулок с другой стороны. А ещё как можно реже отвлекаться на мысль: «Чем там занят Кайрин? Заснул он, что ли?»
Маг, однако, времени даром не терял. Вместе с Райлином он добежал до края деревни, остановившись в десятке шагов от ограды. Райлин вскарабкался на крышу ближайшей хижины и залёг на её скате, снаряжая лук. Кайрин выбрал место прямо за хижиной и тут же начал чертить круг на свободной земле подобранным по пути прутиком. По нему маг направил свою силу: деревяшка испускала слабый голубоватый свет, как и оставляемый ею след на земле. Внутри первого, двухметрового круга Кайрин стал чертить второй, но не ровной линией, а мелкими зигзагами, шириной в две ладони. В местах, где их вершины соприкасались с кругом, вспыхивали голубые огоньки.
Райлин же внимательно смотрел по сторонам. Он увидел, как сперва рыцари всполошились и кинулись в проулок между хижинами, преследуя Утариона, а потом лошади сорвались с привязи и промчались через посёлок. Но к ним с Кайрином, к счастью, никто пока не направлялся. Поэтому юный эльф позволил себе проявить любопытство и подглядеть, чем внизу, на земле, занят маг. Рисунок, сделанный тем, показался Райлину похожим на солнышко с детской картинки. Однако когда в образовавшиеся между зигзагами и кругом треугольники Кайрин начал вписывать руны, иллюзия пропала. После первой же замысловатой закорючки Райлин ощутил волну силы, коротким импульсом разошедшуюся вокруг, и вернулся на свой пост, надеясь, что магию не заметили изменённые.