Утарион упорно продолжал попытки вернуть Тис к жизни. Но время шло, а принцесса по-прежнему не дышала, сердце её не билось. Утарион взмок, запыхался, растерял терпение, и рядом не было никого, чтобы поддержать его или дать совет. Наконец, эльф решил устроить себе небольшую передышку и, оставив девушку в покое, опустился рядом с ней на пол.
«Даже не предполагал, что работа целителя настолько утомительна, — подумал он устало. — А главное, получить бы хоть самый маленький знак, что Тис лучше! Но нет, ничего… Что я делаю не так? Может, у Элерима получилось заставить сердце мальчика биться только потому, что он владеет магией? Тогда я теряю время зря. Надо перестать ломиться в запертые ворота и искать другие способы помощи, да побыстрее. Думай, Утарион, думай… Лорд Туилэнаро сказал — довести до Эльдариата в целости и сохранности и мага, и всех, на кого тот укажет. А значит, я должен спасти тебя, Тис. Кроме того, ты мне просто нравишься. В отличие от прочих дроу, которых я знал, ты честна и жалеешь тех, кто слабее».
Однако ничего дельного ему в голову не приходило. Утарион вынужден был признать, что в последние годы изучал способы отнимания жизни куда усерднее, чем методы её поддержания и возвращения. Ещё раз взглянув на девушку, он подумал с грустью: «Казалось бы, много ли надо сил такой изящной эллет, чтобы снова жить? Ах, если бы я мог с ней поделиться… Поделиться… Поделиться? Ну да, поделиться!»
Ему вдруг вспомнилось собственное детство. Вот он, совсем малыш, балуясь, сорвался с вершины дуба и ударился о ветку. Очень больно и тяжко дышать. Но мама осторожно берёт его на руки, загибает на нём рубашку, дует на ушибленный бок — и сразу становится легче. Десяток лет спустя он зимой промочил ноги в холодной горной реке и жестоко простудился. Жар мучает и не даёт уснуть. Мама прикасается губами к его лбу, обдаёт лёгким дыханием — и болезнь отступает. В детстве это казалось таким простым и естественным… А ведь после мать учила Утариона этой особенной практике светлых эльфов. Поделиться дыханием — значит отдать часть своей жизненной силы близкому. Надо всего лишь сосредоточиться и очень захотеть помочь.
Утарион склонился над Тис, всматриваясь в её лицо, приложил ладонь туда, где должен был ощущаться стук сердца. «Вот уж не думал, что однажды захочу поделиться жизнью с дроу… Но я действительно хочу, чтобы ты жила. Гладила своего паука, шепталась с Яси. Беседовала с Кайрином. Смотрела на меня насмешливо, вскинув бровь. Давай, дыши!» — сказав так, Утарион приоткрыл губами губы Тис и осторожно выпустил ей в рот немного воздуха вместе с искрой жизненной силы. И почти сразу почувствовал под ладонью лёгкий толчок.
В этот же миг в коридоре послышались шаги, а затем раздался возмущённый возглас:
— Эй! Мы их ищем, а они тут целуются!
Утарион обернулся. Решётка, прежде закрывавшая вход в комнатушку, теперь была распахнута настежь. На пороге стояла Яси с огромной связкой ключей в руках, а из-за её плеча удивлённо смотрел Кайрин.
— Яси, ты всё не так поняла. Это… другое, — горячо возразил Утарион. — Кем надо быть, чтобы целовать девушку без её согласия? Я делился с Тис дыханием!
Осторожно отодвинув Яси с дороги, Кайрин шагнул в комнату. Некоторое время он серьёзно и сосредоточенно рассматривал безучастное лицо дроу, потом покосился на её спасителя… и не сдержал смешок. А после, увидев, во что превратилась одежда девушки, рассмеялся в голос. Причиной этого стало нервное напряжение последних дней: Кайрин не представлял себе, что делать дальше, и невольно поддался переменчивому потоку эмоций.
— Не вижу поводов для веселья! — тут же взвился Утарион. Щёки и уши его вспыхнули ярким румянцем.
— Да уж, да уж, — отозвался маг сквозь смех. — Дела обстоят серьёзнее некуда… Советую тебе, как только принцесса очнётся, бежать без оглядки…
Вскочив, Утарион с самым свирепым видом кинулся на мага. Несомненно, дело закончилось бы потасовкой, но Яси вдруг топнула ногой и громко закричала:
— Прекратите!
Оба эльфа в недоумении уставились на неё.
— Старший народ, а хуже младенцев, — строго, но уже тихо сказала им Яси. — Теперь не ссориться надо, а поскорее нести Тис в купальню Ондимбы. Старая шаманка говорила мне, будто шар Живительной Силы, который она прячет в воде, способен исцелить любую хворь.
— Шар Живительной Силы? — живо переспросил Утарион, заворачивая Тис в обрывки одежды. — Где эта мракова купальня? Веди!
— А почему Ондимба вдруг захочет нам помогать? — с подозрением спросил Кайрин.
— Я теперь её дочь, — призналась Яси. — Долго объяснять, но шаманка пообещала отдать яйцо Милы-милосердия. И спасти Тис.