— Полночный Волк, я здесь! — закричала Яси и замахала руками.
— Вот сумасшедшая! — воскликнул пивовар, стаскивая её вниз за подол. — Куда залезла? Убиться хочешь?
— Погодь шуметь, Вересень! — окликнула пивовара женщина в сером платке. — Девчушка просто от своих на торге отбилась. Так ведь, птаха?
Но Яси уже вырвалась из рук владельца пивной бочки и кинулась сквозь толпу на звук струн. А к ним между тем присоединился знакомый голос. Полночный Волк тихо пел, наигрывая немудрёный мотив:
'Зла исцеленье ищет без толка
Глупая дочь Полночного Волка.
Но далеко ходить ей не надо:
Всё, что нас лечит, прячется рядом.
Раны, что плуг в земле прорезает,
Белой повязкой снег укрывает.
Раны от стали скроются тоже
Плотью живою, тонкою кожей.
Душу больнее гневом изранит,
И лишь прощеньем рану затянет…'
Ещё не стихли последние слова, когда Яси подбежала к пятачку между лавками. На нём было пусто.
Мимо прошла пара эльфов и компания нарядно одетых людей, проехал всадник на красивом верховом коне, но нигде не было видно ни ликана с его инструментом, ни мисочки с монетками. Яси кинулась к торговке зеленью:
— Тётушка, скажи ради солнца и ветра, здесь не проходил только что пожилой мужчина с арфой?
Торговка посмотрела на неё удивлённо и участливо:
— Что случилось, милая? Ты потерялась?
Поняв, что не получит толкового ответа, Яси принялась внимательно осматривать мостовую, на которой только что сидел Полночный Волк. Среди пыли, соломы и скорлупок от орехов на нагретых солнцем камнях лежал маленький варган. Его рамка была украшена изображением бегущего волка. Яси подобрала инструмент и зажала в руке. Затем, собравшись с духом, вернулась к торговке зеленью и спросила мальчика, глазевшего на сладкие пирожки в лавке напротив:
— Эй, братец, не видал ли ты, куда ушёл старичок, который только что тут пел? Или большая серая собака?
Мальчишка посмотрел на неё удивлённо:
— Какой старичок? Тут никто не пел. Только вон, мужик ходит с шарманкой да учёным псом.
Яси ещё раз внимательно осмотрела варган, потом завернула его в чистую тряпицу и спрятала в кошелёк. И решила, что, как видно, нынче Полночный Волк не зря показался ей и оставил подарок. Но к чему в его песне были слова про снег, раны и гнев?
В лавке аптекаря Яси заработала целых пятьдесят полулар. Полюбовавшись немного на распиленные пополам медные монетки, она ссыпала своё богатство в кошель и окинула торг новым, деловым и цепким взглядом. Теперь Яси считала себя настоящим покупателем, а не просто ротозейкой.
Очень скоро девочка выяснила: на её деньги не купить ни костяной гребень, который так славно смотрелся бы в волосах Тис, ни новую рубашку Утариону, ни удобную флягу для мастера Кая. А она так надеялась порадовать своих спутников подарками! Да и есть ей уже давно хотелось. Но аппетитные маленькие пирожки из белой муки и печёные яблоки в сладкой глазури стоили аж по пять лар за штуку! Такого расточительства Яси позволить себе не могла.
Со вздохом она отошла от лавки кондитера и ещё раз пригляделась к торговой площади. И заметила, что все чистенькие лавки с красивым товаром, любезными торговцами и празднично разодетыми покупателями располагались недалеко от эльфийской крепости, рядом с богатой частью посада. Спускаясь с холма к городским воротам, можно было видеть, как добротные дома в два поверха сменяются скромными избами, а прямые, мощёные досками улицы — узенькими переулками без мостовых. Возле городской стены избушки уступали место лачугам, построенным из чего попало и кое-как, стоящим без всякого порядка. Тут уже и переулков было не разглядеть, между покосившимися домишками петляли грязные и тёмные тропы.
Точно так же и торговые ряды, удаляясь от крепости, становились всё проще, теснее и грязнее. Крытые лавки сменялись тележками, досками, деревянными ящиками, а то и вовсе расстеленными по земле кусками рогожи. Народ вокруг них толпился простой, одетый бедно и неказисто, и расплачивались здесь за товар не полновесными ларами, а половинками, четвертинками и восьмушками монет.
Добравшись до самой бедной части торга, Яси первым делом за четверть лара купила у старушки с жаровней печёное яблоко. Оно, конечно, не было покрыто розовой сахарной глазурью, как в кондитерской лавке, но Яси съела его с большим удовольствием. Затем она за десять лар приобрела у старьёвщика женскую рубаху. Вещь была почти новая, сшитая из мягкого белого шёлка. Только подол её оказался порван и испорчен заскорузлыми бурыми пятнами.