Дружили мы с самого детства и росли как сестрёнки. Она может похвастаться не только искренностью и нескончаемым оптимизмом, но и телом без лишних складочек. Знакомые могли позавидовать. Парни сохли по ней.
- Папу вспомнила, – Загрустила Оля. Ужасно жаль видеть опечаленный взгляд бодрой девчонки с тоской по родному человеку. Его не стало два года назад. Погиб на задержании. Выдающийся был опер. Подробностей я особо не знала, старалась не затевать эту тему, дабы не сыпать соль на душевную рану.
Самообожание к себе подруге привил её отец, Аркадий Семёнович. Сколько я себя помню, баловал дочь как принцессу, а жену – как королеву.
- Он сейчас очень гордился бы тобой. Хотя есть лень и выкрутасы, ты умница, красавица, комсомолка. Одни достижения в лёгкой атлетике чего стоят, — в острой необходимости подбодрить я всегда умудрялась как надо.
Домой мы добрались достаточно быстро. Зайдя внутрь квартиры, с порога мы учуяли запахи свежеиспечённых пирогов со щавелём и чёрной смородиной, выращенных своими руками на загородной даче.
- Мои девочки пришли, — мама вышла в коридор, чтобы посмотреть, кто на пороге, и была рада увидеть именно нас. Она сняла алый платок с головы и распустила шикарные каштановые волосы длиною до самой талии. Достоинств и умений у мамы было масса, а радушие всегда завлекало гостей в наше уютное семейное гнездо.
- Я в восторге от новой модели, тётя Надя, — Оленька смачно поцеловала маму и обняла, как родную, — как вы это делаете? Точно сияю в такой одежде. Вы – волшебница, и скрывали это от коварных лиц?
- На тебе любая ткань нисходит, будто влитая, милая. Хоть мешок надень, — поправляя подол её расклёшенного сарафана с рукавами-фонариками, подчеркнула мама. - Тем более, у вас с Алиночкой практически одинаковые пропорции тела и размеры. Давно надо было сшить подобное из горчичного сатина в белый горох. От женихов отбоя не будет.
- Мам, прекрати, — я засмущалась и решила сменить тему, уж больно щепетильной казалась, — накормишь пирогами, мы проголодались. Нужно успеть «выгулять» наши наряды, пока кое-кто меня не покусал из-за дефицита кислорода в организме.
Оля шлёпнула меня ладонью по плечу, негодуя от услышанного. Подкалывать друг друга мы, безусловно, обожали и частенько применяли это в свою пользу при удобном случае.
- Наряжайтесь без повода. Улыбайтесь в любую погоду. Но не позволяйте одежде быть самым ценным, что имеется в ваших владениях. – Мы приобрели дорогой родительский совет.
- Надо запомнить…- Оля подмигнула мне, созерцая мгновение.
- Мойте руки и за стол. Лёша, присоединяйся к скромному застолью, я заварила липовый чай, — мама отправила нас в ванную, заодно позвала папу. Он «ковырялся» на балконе с паяльником и что-то снова чинил. Не мог он сидеть без дел, даже в свободное от работы время находил занятие.
- Надя, у нас гости? Я сейчас…— крикнул папа и принялся отодвигать всё ради лакомых домашних сладостей.
Мои родители были противоположностями, словно чай с молоком. Папины огромные голубые глаза с рассудительными морщинками на лице все время выдавали настрой. Волосы были светлыми и блестящими, о каких мечтали модницы разных времён. Раскрасавец. Мужчина грёз. За такого, как мой отец, замуж выйти отнюдь нестрашно. Человек – штиль.
Обеденный перерыв выдался на славу. После всех вкусностей нелегко подняться из-за стола, но я обещала Оле прогулку по Пушкинскому парку. А обещания нужно сдерживать.
- Всё было просто изумительно, мамочка, — с благодарностью выдала я, — нам уже пора, иначе никто не заставит меня променять сон на заучивание экзаменационных вопросов, а я просто обязана подготовиться на все сто.
Мы быстро собрались и отправились на автобусную остановку. Нужный транспорт приехал как раз вовремя. Контролёр проверил наши проездные, у окна по центру мы заприметили два свободных места и направились туда.
- Ай, — я не смогла удержать равновесие, как только тронулся автобус, и чуть не упала на высокого, темноволосого парня в сером парадном костюме. Белая рубашка напомнила снежное полотно, настолько ослепительно манила. Каково было моё удивление, когда он поймал меня, развернувшись лицом к лицу.
- Осторожно, девушка. Не ушиблись? Разрешите, помогу вам присесть, — с благородным видом предложил молодой человек. Миша?
- Юсупова? Вот так встреча. Изменилась, Алина, расцвела. Превосходно выглядишь, – обомлел Михаил.
- Благодарю. Да и ты не уступаешь позиции, Васько, – усмехнулась я,— вырядился, прямо как на парад.