Он не шутил о неготовности брать на себя роль молодого отца и примерного семьянина. Но я с особой остротой и неопределённостью продолжила ждать завершения службы и возвращения Мишки к родным пенатам, невзирая на юношеский максимализм и эгоцентричность.
К несчастью, расплата за иллюзии – реальность, к которой никто не готов.
Старшая родная сестра, Люда, попыталась уличить в причинно-следственном явлении необъяснимо быстрого набора веса и смене стиля.
- Алин, ты налегаешь на вредности. Скоро в дверном проёме нужно будет увеличивать ширину прохода. Ешь, как за троих. С чего вдруг?
- Гормональный сбой по заключению исследований эндокринолога, поправимо. Всё от нервов, сама знаешь – диплом, защита, экзамены.
- Ммм, а я уж подумала, что пострашнее, диабет или ожирение. Сладости не успевают належаться, хомячишь по-страшному.
- Да, брось. Нет других причин, — сглаживаю углы, лишь бы не зацепиться за правду.
Людмила подозрительно взглянула на меня под прямым углом.
- Я также ошибалась, до тех пор, пока из меня не вылез человек. Вон под стол пешком ходит, Оксанка, три года как, диву даюсь, отчего муж заметил первым.
- Я – девственница, – с поддельной уверенностью солгала сестре.
- Молчу-молчу, раз такое дело. Пардон, сестрёнка.
Ей нельзя доверять. Двадцать лет с хвостиком соревнуется за право называться лучшей дочерью, всячески выставляя меня в худшем свете, сдавая при удобном случае все косяки и секреты.
Недолюбливает она меня – я привыкла.
- Мне нужно идти к Оле, готовиться к защите. Не болтай лишнего, пожалуйста. У тебя ничто долго задержаться не может, — поддела сестру и убежала по своим делам. Но не к Оленьке...
Я пришла в платную клинику на очередной плановый осмотр.
- Ваш срок 20 недель, плод в полном порядке, отклонений нет, патологии отсутствуют. Вот взгляните, у вас здоровый малыш... А, погодите-ка, развернулась корпусом. Это девочка, — Маргарита Васильевна подтянула резинкой высоко завязанный хвост и уверенно дала понять, что нет причин для беспокойства, а я зависла на мониторе, и поверить не могла – дочь.
Во мне жила новая жизнь.
- У меня девочка? У нас, — осеклась, и с нежностью переспросила гинеколога, чтобы вновь окунуться в источающее волшебство чувство.
- Поздравляю. Точность не оставляет сомнений. Отец ребёнка желает увидеть воочию? Могу устроить повторный осмотр. Всё-таки по связям – любой каприз во благо. – Контактные данные мне дала Оля, просила, конечно, не для себя, якобы родственница нуждалась в услугах квалифицированного врача.
- Пожалуй, я поделюсь информацией словесно, папочка у нас службу несёт. – Какие же бывают талантливые да дотошные женщины, готовые залезть в белье, чтобы оценить качество и срок эксплуатации.
- Вытирайтесь, пожалуйста, салфетки слева на столике, и пройдёмте, выпишу пару препаратов и витамины для поддержания здоровой беременности.
- Благодарю. – Сделала вид, что не уловила нотку недовольства. Любой каприз по блату за наши деньги. Нет, спасибо. Снова три часа в душном автобусе туда и обратно я без капли сомнения не выдержу.
Я влипла по уши, скрываю своё интересное положение уже третий месяц подряд от родителей, друзей и знакомых. Мне до безумия страшно делиться новостью с окружающими. Отец попросту убьёт меня, а мама не удержит его буйный нрав. Бомба замедленного действия.
Подработка санитаркой в местной поликлинике на окраине людной улицы давно могла разминировать тайну, бомбанув на всю округу разоблачением, но даже там никто не заметил пузатый факт. Все решили, что я располнела от страстной любви к булочкам, шоколаду и рыбе в консервных банках. Плюс одежда на пять размеров больше и десяток набранных килограмм скрывает объёмными формами всё — от макушки до пяток.
Пока мне, несомненно, фартит…
Недалеко от посещённой больницы располагался скромный берёзовый парк, где есть удобные скамейки с круглыми подлокотниками. На одну из них в чувстве облегчения я присела с купленной в буфете плюшкой в маке и сахарной глазури, обнимая холодную бутылку молока. Захотелось перекусить. У девчонок проснулся аппетит.
- Моя крошечка, не спишь? Мама думает, какое имя тебе подобрать. Поможешь мне определиться? – Маленький пинок в стенку матки дал понять, что дочка проснулась. Слышит.
- Машенька? Нет, хорошо, не пинайся так. Танюша? Ах, нет, мне не зашло, — укусив большой кусочек со сладкой корочкой, сделала пару глотков охлаждающего напитка, и тут мне в голову пришло то, что может устроить нас обеих, — Лиса? Василиса премудрая, как прозвище твоего папки. Васенька. Успокоилась? Мне тоже нравится. Моя лисичка.